— Зря я подскочил, — догадливо констатировал Жо.
— Это точно, — пробурчала Катрин, — иди-ка, досыпай.
Мальчик повернулся и, шевельнув губами в известном сочетаний звуков, отправился в свою каюту.
— Жо, — окликнула его наставница, — рот вымыть не желаешь? В море. Я говорила, что слышать подобные словосочетания не желаю?
— Виноват. Я спросонок, — оправдался мальчик и удалился.
Зеро слизнул с верхней губы кровь и, встав на колени, протянул двумя руками нож:
— Леди, вы снисходительны ко мне. Позволяете жить и быть полезным. Окажите мне еще одно благодеяние. Всего миг, и я никогда не поставлю леди в двусмысленное положение. Если сразу перевязать, то я смогу еще служить. Леди, я умоляю о снисхождении. Я вас не испачкаю. Всего миг, и вы освободите меня от греховных помыслов.
Катрин чувствовала себя странновато. Перед ней стоял на коленях красивый мужчина и настойчиво просил сделать из него немужчину. Дико как-то. Тем более бунтующий орган самца, очевидно, в предчувствии скорого усекновения еще выше задрал символически прикрытую тряпкой наглую голову. Вот это стояк — хоть на древко вместо наконечника насаживай. Пожалуй, даже лестно в таком положении самца увидеть. Любого самца, кроме голожопого. Ибо этот давно не гомо сапиенс.
— Леди, это будет быстро, — умоляюще прошептал Зеро.
— Забавный из тебя евнух получится. Работенку подходящую подберем, — Катрин улыбнулась. — Только что ты мне такое грязное дельце подсовываешь? Сам не справишься? Давай-ка попробуй. Вон разделочная доска. Вон тряпка, кровь остановишь. Оголяйся и вперед.
Смуглая кожа на лице раба стала пепельной. Зеро машинально облизнул губу с подсохшей кровью, потянул с бедер тряпку. Ноги отказывались его держать, но мужчина, стыдливо отворачиваясь, шагнул к столику.
— Эй, скопец, постой, — Катрин сунула руку за спину. Охотничий нож, коротко свистнув, вонзился в разделочную доску. — Этот острее будет. Нам безобразных шрамов не нужно. Так что давай, под корень, но ровненько.
— Да, леди, — прошептал мужчина и пододвинул доску поближе. Его обреченное хозяйство явно теряло форму. Но все равно…
«Можно было бы деликатес к ужину поджарить», — подумала Катрин. Она села на столик у мойки и тупо ждала, что произойдет дальше.
Зеро глянул на нее в ожидании сигнала. Смотрел прямо в лицо зеленоглазой хозяйки, как давно уже не осмеливался смотреть. Вглядывался в дерзкие беспощадные глаза, любовался чувственными ноздрями правильного носа, изгибом холодно-розовых губ. И плоть среагировала, — почти мгновенная эрекции заставила пенис задрожать.