Сильные пальцы двух вампирш старательно перебирали каждую мышцу госпожи, заставляя ее иногда постанывать от наслаждения. Нет, от массажа она не откажется. Да и незачем. Даяна с Этаниэль то и дело зло шипели друг на друга, дико ревнуя Лену друг к другу. Надоело, откровенно говоря. Знают же прекрасно — госпожа полностью управляет своими желаниями, к тому же никогда не интересовалась никакими извращениями. Вот на Геаласа, вернувшего себе воздушную эльфийскую красоту, Лена иногда поглядывала с немалым интересом. Хорош ведь, сволочь, донельзя хорош — очень хочется уложить его в свою постель. Но, опять же, не стоит создавать самой себе лишних проблем — их и так хватает. Паскудный эльф ведь заметил интерес госпожи к его персоне и начал строить из себя черт знает что. Придется поставить его на место, чтобы не заносился.
Краем глаза Лена видела испуганно сжавшихся в углу спальни двух девушек — птенцов Этаниэль. Дочери богатых купцов из подвластных когда-то Геаласу стран. Отцы сами прислали бедняжек в Мордор, чтобы их там сделали вампиршами. Сделали. Насильно. Бедняжки до сих пор постоянно плачут, забившись в какую-нибудь щель, не понимая кем и чем стали. Не желают смириться с тем, во что их превратили. Донорскую кровь, доставляемую для них по приказу главы иерархии, пьют с величайшим отвращением, да и то только тогда, когда от голода совсем ослабевают. Лену и прочих мастеров Равновесия боятся до поросячьего визга. Она не раз пыталась заговорить с ними, но девушки только пищали от ужаса, закрываясь руками. В конце концов она оставила птенцов в покое — пусть Этаниэль сама ими занимается. Та, впрочем, постепенно своего добивалась — подружки уже не скалили клыки на любого подошедшего и не падали на колени при виде малейшего недовольства на лице госпожи.
Отношения с Ардой развивались своим чередом, очень даже хорошо развивались. Да и с несколькими другими мирами тоже. Особенно с теми, где было сильное Братство. Ригаан то и дело шастал на Землю, все пытался добиться внимания Лены, но ее саму он давно не интересовал. В помыслах главы иерархии окончательно и бесповоротно воцарился Эрик. Никто иной был ей не нужен. Да, ничего не будет — она знает это, но не любить его не может. Странно — казалось бы, управляет своими желаниями полностью. Всеми, кроме этого. Так уж вышло. Поняв, что поздно, гондорец обратил внимание на Настю, в покоях которой пропадал в последнее время. Лена улыбнулась — хорошо, что мама нашла свое небольшое счастье, ей всегда не хватало такого вот сильного и решительного мужчины, который взял бы за шкирку и встряхнул в случае чего. А то и отшлепал, чтобы дурью не маялась. Куда только подевался ее бешеный темперамент! В присутствии Ригаана Настя становилась тихой и ласковой. На цыпочках ходила и все время ворковала над своим ненаглядным. Лена, правда, не верила, что ее надолго хватит, — слишком хорошо знала свою неугомонную маму.