— Ну, не тяни…
— Не тяни, показывай, — улыбнулся краем рта Че, сжимая в зубах трубку.
Вася смял шуршащий пергамент и собравшимся предстали пять вороненых спинок, на которых тускло играло солнце. Пока Вася снимал фиксирующую поперечную планку с вырезами, обитыми для мягкости шинельным сукном, Римак выхватил из отделения слева пергаментный сверток, в котором нашлись десять холщовых подсумков.
Планка легла справа, а Вася, ухватив за цевье, вытащил ствол.
Вот оно, счастье.
Слегка маслянистая поверхность без единой царапины, гладкий фанерный приклад и такие знакомые, такие родные формы… Вася разве что не поцеловал оружие — калаш! новенький калаш! До боли, до дрожи знакомый АКМ!
«Как я скучал по тебе, веселая железяка!»
Римак тем временем выгреб из ящика рыжие бакелитовые магазины, штык-ножи, сверток с ружейными ремнями, пеналы с принадлежностями, еще один сверток с масленками, густо смазанными солидолом.
Вася даже отложил автомат и схватил одну, не боясь перемазаться — запах! Даже смазка пахла Родиной… или это просто кажется?
Разулыбавшиеся бойцы и командиры скинули ящик со стола и увлеченно крутили новые игрушки, рассматривая их со всех сторон, щелкая предохранителями и затворами.
— Хм… Ну и как его разбирать? — задал резонный вопрос Гевара.
Вася было удивился, но вспомнил, что Че покинул Кубу до начала массовых поставок советского оружия и не особо знаком с творением Михаила Тимофеевича Калашникова.
— Освободите стол, — приказал касик.
Он вздохнул, положил автомат перед собой стволом влево, рукояткой затвора вверх, замер на секунду, пока в голове всплывал накрепко затверженный порядок действий, вздохнул еще раз и…
Лязгнул затвор, щелкнул спуск, руки касика замелькали по вбитым дядей траекториям, на стол со звоном ложились крышка, пружина, рама, затвор…
Хотя Вася и действовал полностью на рефлексах, все равно сообразил, что новенький фиксатор наверняка тугой, ловко ухватил пенал и действуя им, как рычагом, отстегнул газовую трубку.
Последняя деталь со стуком легла на доски.
— Команданте Амару разборку закончил! — лихо отрапортовал Вася и только после этого заметил изрядную оторопь на лицах соратников.
— Что?
— Да как-то ты быстро…
— Ну, — смутился Вася, — конструкция простая…
— Ну да, ты же учился в Москве, — ревниво заметил Че.
Это все объясняло. И еще секунд за пятнадцать Вася собрал АКМ обратно.
Вторую укладку командиры только просмотрели мельком и ушли под навес — все, кроме Римака. Индеец продолжал виться над каждым ящиком и донимать грузчиков. Впрочем, такое отношение Римака к материальным ценностям было для них не в диковинку и кечуа ехидно отшучивались, когда бережливый завхоз поднимал каждую крышку и пересчитывал вложение. Гора ящиков росла с каждой минутой.