— Или, — я окунула кисточку в банку с водой. Рука дрогнула раз-другой, но вспомнила нужные движения и расслабилась.
Я рисовала тонкой кистью, используя только чёрную краску, сразу начисто, силуэтами. Ведьма в вихре бумаг. Фонарь с кружащими у стекла крыльями. Кольцо идолов вокруг. Зеркало напротив ведьмы. Образ в зеркале — смутное отражение. Моё.
— В городе есть ещё два таких же фонаря, — возбуждённо заметил заклинатель, шурша ручкой по ватману, — возле «Млечного пути» и в том микрорайоне, как его…
— Новая Заря, — склонившись к рисунку, я создавала над ведьмой сумерки. — Если они одновременно вспыхнут, то лучи соединятся между собой, образуя треугольник. Всего лишь периметр для поисков двери.
— Откуда знаешь? — Бахтияр уставился на меня.
Я пожала плечами и взболтала кисточкой воду. Оная, кстати, не темнела — чёрная краска растворялась в золотых бликах.
— А если, включенные, они укажут в одну точку?
— Зачем тогда располагать их в виде чёткого треугольника? — я убрала за ухо прядь волос и приступила ко второй части рисунка.
— Но, очертя периметр, они могут и на центр указать, — выдвинул следующую теорию Бахтияр, пошуршал пакетом и прямо на плане тайника расстелил новую, явно только что купленную карту города.
— И зачем тебе третий фонарь в могильнике?
Он не ответил — тоже занялся рисованием, но на карте.
Ведьма в кресле — по ту сторону зеркала, нечисть с крыльями-осколками рядом, амфитеатр свечей по периметру… И туман — обнимающий ноги ведьмы с бумагой и обтекающий идолов, сочащийся сквозь зеркало и струящийся вдоль свечей, чтобы свернуться клубком у ног фигуры в шляпе, сидящей в кресле. Да, чёрный — вернее размыто-тёмно-серый.
— В схроне есть и другие помещения, — сделал неожиданный вывод заклинатель, — и коридор должен быть здесь. Или тебе его не показали, или ты не заметила второпях.
Я отвлеклась от своей картины и увидела, как он торопливо чертит коридор от зала с колоннами, а потом проводит две линии, создавая треугольник. С третьим фонарём.
— Всё? — он вопросительно поднял брови.
И насторожился. Напружинился. Глаза заволокло тьмой, на руках появились «перчатки». Я огляделась, но ничего страшного не увидела. Зато почувствовала — как во сне с идолами. Тёмную силу — необъяснимым глубинным страхом, от которого внутри всё сжималось, кожа покрывалась мурашками, к горлу подкатывала тошнота. И становилось плохо — просто очень плохо без видимых причин.
— Рада, заканчивай. Быстро! — Бахтияр уже был на ногах и у окна.
Тревожно хлопнула балконная дверь. Я судорожно схватилась за кисточку, повернулась к картине и не сразу поверила своим глазам. Она… светилась. Нет, не так. Она чадила тьмой. Чёрная краска словно дымилась. И те, кто… в теме — те поняли. Почувствовали. И пришли. Давненько на меня не нападала запрещённая стародавняя нечисть… Ведьмы с заклинателями многих разогнали, но, видать, не всех.