Ниже, на полу, стояла плетеная корзина для рукоделия из ивовых прутиков. Она досталась Мэри вместе с яйцами, которые ей принесла хозяйка небольшого курятника. Там так же, как у той женщины, которая обвинила саму Мэри в темном колдовстве, умирали наседки и петухи. Но в этот раз Мэри спасла ни в чем не повинных птиц от болезни. Корзина немного потемнела от времени, но, что поразительно, до сих пор едва заметно пахла горьковатым деревом и лесом. Хотя, возможно, это чувствовала только Мэри.
Ей очень хотелось забрать с собой все, а не только одежду и мелочи. Но тумбочку не привяжешь к лошади. Правда, может быть, на лоскутное покрывало у Мэри хватит места, она начала его сворачивать и вдруг остановилась. Его место было здесь, без этой комнаты оно будет смотреться совсем по-другому.
Она тяжело вздохнула, разгладила покрывало и быстро вышла из комнаты. И туда же как раз спустился Джо, одетый в кожаную куртку и с сумкой на плече. Опять едет в лес. Мэри нервно расправила платье и вложила одну руку в другую.
Карты как-то предсказали ей разлуку. И после этого она перестала гадать на себя. Решила, если не знаешь будущего, то и расстраиваться не будешь. Но ее все равно грызла эта разлука в картах. Еще и долгая. Мэри смотрела на Джо и вдруг поняла, что хотела бы взять с собой его, а вовсе не какое-то там одеяло. Чтобы он ее оберегал, готовил блины и чтобы можно было смотреть в добрые глаза и знать, что есть на свете хорошие люди.
Джо положил сумку, полез в карман куртки и мимолетно улыбнулся Мэри. Ее губы против воли тоже расплылись в улыбке.
Еще несколько месяцев назад Мэри для себя поняла простую вещь — она любит Джонатана Борка.
Они вместе ездили в лес, вместе готовили, вместе смеялись над ее кривыми таранами и щитами. Да, Джо научил ее ставить щит, но он получался так себе.
Мэри приходила к нему, когда ей что-то было непонятно в гримуаре и даже больно. Потому что, когда она нашла в своей книге написанный рукой бабушки рецепт травяного чая, которым ее поил отец, мир пошатнулся. Хотя Мэри потом поняла, что сделано это было из любви. Бабушке плохо жилось ведьмой, и она не хотела, чтобы так же жили ее родные. Она, вероятно, надеялась, что ведьминская сила уйдет, а ее дочь и внучка станут «нормальными».
А еще Мэри на Джонатане пробовала зелья и мази. Он очень мило на это бухтел, но пил и мазался. И пока ни разу не жаловался… В общем, они все делали вместе, и очень сложно было не влюбиться. И наверное, поэтому Мэри перестала гадать на себя. Вдруг карты покажут, что Джонатан нашел девушку и целуется с ней… А Мэри хотелось, чтобы целовали ее. Только Джо ни разу не попытался, и от этого неуверенность Мэри лишь росла. И раньше бы она погадала, чтобы успокоиться, а теперь даже этого не могла.