— Дай угадаю. Святой крови?
— Именно. К сожалению, о нем мало что известно. Разве что название сохранилось и то, что находился он в горах. Но по приказу императрицы Феодоры… это младшая сестра Зои, которая все же через годы, но заняла трон, пусть и ненадолго, так вот, по её приказу этот монастырь был засыпан землей. Позже, когда она вновь пришла к власти, она приказала вычеркнуть название этого монастыря из всех рукописей. «Предать забвению».
— Полагаешь…
— Мой друг говорит, что ситуация довольно уникальна. Именно поэтому и данных почти не сохранилось. Документы вымарывались, правились, переписывались начисто без упоминания. И сложно сказать точно, в чем причина. Но он полагает, что утрата некоего ценного артефакта, возможно, связанного с императорской династией, вполне может быть причиной. После смерти Василия II Византия медленно, но верно катится к пропасти. И вполне возможно, что этот вот «щит веры» и был тем, что обеспечивало империи стабильность. Или Феодора так полагала?
— И он здесь?
— Возможно.
— Щит… — я попыталась представить, но воображение отказывало. — Щит с собою таскать… как-то вот…
— Не обязательно, что это будет именно щит. Вполне возможно, что в документе выразились иносказательно. Главное, что где-то в это время… примерно в это время, в Византии хранились вещи, имеющие силу.
— Зачем тогда он их отдал? Император?
— Сложно сказать, — Лют посмотрел на дом. Да, надо выходить. Наверняка, нас уже заметили, и чем дольше мы сидим тут вдвоем, тем больше даем поводов для сплетен. — Возможно, что у Византии был не один артефакт. Скажем, если то же Копье или Чаша хранились в императорской сокровищнице, как это принято считать, то Василий мог решить, что утрата святыни, меньшей по значимости, допустима. Временная. Неспроста с ней направили троих хранителей.
Но ни один не вернулся.
— Возможно, что не только их…
— Возможно. Возможно, Василий увидел в ситуации шанс расширить Империю еще немного. Возможно, он был знаком с князем. Тот ведь учился в Константинополе, судя по всему. И помнишь, он привез жену, деву из хорошего рода… вряд ли императорской крови, но связь, пусть смутная, но вырисовывается. Князь желал объединить земли под своей рукой. Басилевс мог помочь… немного… с тем, чтобы после уже присоединить покоренные земли к Империи. Ну или обзавестись союзником. Сильным. Благодарным. И желательно, управляемым. Отсюда и монахи…
Лют все-таки вышел.
И подал руку.
Сказал:
— Ничего не бойся.
— Я и не боюсь, — бодро соврала я. И чтобы правдивей получилось, спросила. — А почему тогда императрица… почему она разозлилась?