— Мадагаскарская патрульная эскадра уничтожена в полном составе вместе с торговым караваном, который она сопровождала! — Последовал ответ, и на какой-то момент герцогу Веллингтону захотелось, чтобы все это оказалось не более чем шуткой…Или чтобы воспользовавшись подобным предлогом эта девица сейчас попыталась бы броситься на него с каким-нибудь проклятым кинжалом из кости архидемона…Или чтобы на месте волшебницы стоял нынешний фаворит её величества, собирающийся вручить премьер-министру уже подписанное королевой его прошение об отставке. — Это левиафаны! Целых четыре левиафана, которые совместно набросились на наши корабли и расколотили их в щепки! Выживших — единицы, что достаточно хорошо умели летать даже в созданный монстрами из ничего двенадцатибальный шторм.
— Два крейсера, восемь эсминцев, одно специализированное судно, являющееся плавучей драконьей конюшней. — Без какого-либо напоминания выдал справку тот из секретарей, который отвечал за южную часть Африки включая расположенный неподалеку Мадагаскар. — А также два десятка транспортных барж разного тоннажа находящихся в собственности подданных её величества и три иностранных суда, прибившихся к нашему каравану.
— Лучше бы русские бояре совместно с французами против нас попытались бы устроить какую-нибудь интригу или диверсию. — Тяжело вздохнул герцог Веллингтон, который точно мог сказать, что королева таким новостям не обрадуется. Совсем не обрадуется! И хотя премьер-министр даже будучи архимагом никак не мог повлиять на события, которые произошли от него за тысячи километров и, вероятно, очень быстро…Его работа подразумевала, что так или иначе любая неудача англичан — это в некотором роде его неудача, поскольку он кого-то вовремя не убил, не заменил, не остановил или не предупредил. — Будь прокляты те поганые твари, из-за которых чертовы живые горы чуть ли не поголовно взбесились! Это уже шестое масштабное нападение левиафанов на наши суда за месяц, что ровно в два раза больше, чем количество случаев их агрессии за весь предыдущий год!
Дополнительный пролог. Заслуженная награда.
— Хаким, морда ты басурманская, а отойди-ка ты назад шагов эдак на пятьдесят со всей своей кодлой. — Очень душевно и очень вежливо, ну по его понятиям, вежливо, попросил бывший боцман дальневосточного речного флота, хмуро оглядывая собравшуюся перед ним толпу людей. Большую толпу, очень большую. Ну, если можно было назвать толпой выстроившихся ровными шеренгами бойцов, облаченных в крайне добротное, пусть и несколько разномастное обмундирование и, конечно же, не забывших оружие с собой прихватить. Правильные квадраты выстроившихся как на параде сотен, а вернее даже тысяч солдат заняли большую часть свободного места перед зданием городской администрации, и это заставляло обитателей этого самого здания, мягко говоря, беспокоиться. — А то чей-то я нервничаю при виде ваших наглых рож, а когда я нервничаю, у меня палец чешется. Тот самый, который на спусковом крючке сейчас лежит.