На это замечание он расхохотался.
— Извини, парниша, тут каждый сам за себя.
Возле закрытого шлюза гермодверей уже собралось несколько человек. Они отчаянно колотили по металлу и кричали, пытаясь дозваться неизвестно кого. За всё это время я так ни разу и не увидел ни одного надзирателя или охранника. Не знаю, как здесь их правильно называли, и существовали ли они вообще.
Огонь не стоял на месте, подбирался всё ближе и ближе. У меня не осталось другого выбора, кроме как с помощью одной ноги пытаться отползти от пламени подальше.
Пот заливал глаза, лёгкие жгло огнём, я вкладывал все силы, чтобы оттолкнуться и продвинуться ещё на пару сантиметров дальше. Голова перестала работать, мысли от недостатка кислорода спутались. Единственное, на что меня хватало — это поджать ногу под себя, упереть её в пол и оттолкнуться, отодвигая гибель на несколько секунд.
Раз за разом я повторял одно и то же действие, но пламя двигалось быстрее и догоняло. Подошва ботинка раскалилась, обжигая ступню, и начала плавиться. Теперь после каждого толчка она оставляла чёрный след на полу.
По ушам ударил раздражающий свист, а за ним пришёл удар. Казалось, весь мир содрогнулся. Меня оглушило и подбросило на полметра. Как же я благодарен высшим силам, что отлетел не в огонь, а в противоположную от него сторону. Не знаю, что там случилось с кораблём, но стенки зала, в котором мы находились, повело, как будто великан надавил сверху на пустой спичечный коробок. В дырах разошедшейся обшивки показалось алое свечение.
Динамики баззеров пришли в негодность и теперь вместо слов изрыгали поток устрашающих звуков, отдалённо напоминающих пение шаманов:
«А-аа-уу-ээ, ш-ш-шш-акупа…».
Всё! Для отступления у меня не осталось места. Я оказался зажат в углу без возможности выбраться. Пара минут, и меня постигнет та же участь, что и остальных сгоревших заживо заключённых. Оставалась только одна надежда — скоро сюда прибудут спасатели и всё-таки включат пожарную систему. И на это были все основания. Корабль прекратил ходить ходуном, а тот удар, что подбросил меня, вполне мог быть посадкой.
В этот момента со стороны двери послышалось шипение, а за ним и выстрелы. Не знаю, был ли я специалистом по оружию, но даже сейчас различил, что огонь вёлся не менее чем из десяти стволов.
— Почему не работает пожарная система? — рявкнул мужской голос по ту сторону огня. — Ручное управление, быстро! Бестолочи, вы у меня заплатите за каждого сгоревшего недоумка в этой камере. Расстреляю!
— Да быстрее вы! — просипел я, последние силы покинули тело, и единственное на что я оказался способен, это наблюдать, как огонь подбирался всё ближе.