— Ты, — послышался резкий голос Стурра. Он указал на Юркхи. — Завтра сидишь в комнате наказаний. А ты, — он указал на Кольшу, — через день.
Парни шмыгнули носом.
— Да, господин комендант, — ответили они.
— Не слышу? — грозно переспросил Хак Стурр.
— Да, господин комендант! — гаркнули приятели.
— Вот и ладно, — кивнул Хак. — А вот и учитель Либурх пожаловал. Все марш на занятия!
Мда, помогли приятелю, называется. Впрочем, Юрка с Колей расстроенными не выглядели. Проходя мимо, они улыбнулись.
— Получилось? — шепнул живчик Юрка.
Я кивнул. Либурх, заходя в дверь, глянул цепко и едва заметно приподнял бровь. Я скорчил ангельское личико, и библиотекарь хмыкнул. Со мной поравнялся Бареан.
— Что произошло?
— Не знаю. Выхожу, а наши уже сцепились.
— Значит, местные подоспели. Вот и влезли, дурни. Видел, одному успело по уху прилететь?
— Ага, — злорадно ухмыльнувшись, сказал друг.
— Не зря, значит, сидеть в комнате без полдника будут, — вздохнул я.
— Только комендант наших наказывает, а своих нет, — процедил приятель. Я хлопнул его по плечу.
— Пускай! Не грусти, друг мой Бареан. Все мы верно сделали. И весело было! — наконец-то на серьезном лице Бори я увидел озорную мальчишескую улыбку.
— Весело! — согласился он.
Глава 2
Первую половину дня с нами занимался Хак Струрр. Мы бегали, приседали, прыгали в длину и в высоту, лазали по канату и поднимали камни. Вновь отрабатывали метание дротиков — но теперь уже по правилам имперской воинской подготовки: с доворачиванием стопы, корпуса и плеч.
После занятий с комендантом неслись в Трапезную — обедать. Разгоряченные, голодные, первоклашки сметали со стола все, что приносили расторопные слуги. А вторую половину дня с нами проводил учитель Либурх, обучая чтению, письму и арифметике. Таков наш обычный школьный распорядок дня: гармоничное развитие ума и физической силы.
К моему глубокому удивлению, хоть сколько-нибудь читать и писать умели только двое из всего класса: я и Фиддал. Остальные едва могли считать до десяти на пальцах. Родители недорослей считали, что незачем прилагать усилия, обучая отпрыска тому, чему и так научат в Школе.
Старик озадачил Фиддала, положив перед ним кипу учебных листов и двинулся ко мне.
— Учитель Либурх, а можно в уголке почитать? — я достал из-за пазухи толстую тетрадь из дорогого пергамента. Библиотекарь тотчас узнал книжку. В первый же день, обнаружив тетрадь в тайнике, я ознакомил старика с находкой. Либурх вспомнил, как Эндир несколько лет подряд носился с книгой, корпя над тетрадью, обложившись картами и свитками.