Мама видела мое состояние и уже перестала задавать вопросы. Выпытала у меня один раз все подробности, и мы распили бутылку шампанского на двоих за нашу женскую долю. Она мне поплакалась о том, как сильно любила моего отца, погибшего в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать лет. И сказала, что так и не смогла забыть его и выйти замуж снова. Хотя она красивая женщина, и желающие стать ее мужем находились. Но… Я же вообще теперь была не уверена, что смогу забыть Сандрлера и посмотреть на другого мужчину.
Мой день рождения мы отмечали с подругами, как и в прошлый раз. Только сейчас мне совершенно не хотелось пить, я весь вечер смаковала лишь один-единственный бокал вина и слушала новости девчонок, отмалчиваясь и загадочно улыбаясь на их вопросы.
А когда вышла из такси у дома, услышала жалобное мяуканье. Пошла на звук… В отсеке с дверью, ведущей к мусоропроводу, стояла картонная коробка, из которой и доносился кошачий плач. Коробку уже основательно замело снегом, так как к вечеру разыгралась нешуточная метель. Мы еле доехали по занесенной дороге. Завтра, наверное, снега будет по колено.
– Ну и кто тут у нас? – Я наклонилась и заглянула внутрь коробки.
Оттуда с мохнатой мордочки на меня смотрели два перепуганных круглых глазика.
– Ох ты ж! – выругалась я. – Ну и кто же тебя, маленького, выбросил в такой мороз и вьюгу? И ведь ты домашний, чистенький и здоровый. Сволочи!
Котику на вид было около месяца, совсем кроха еще. Черный, пушистый, с голубыми еще глазками малыша… Не иначе как мама-кошка согрешила с «сибиряком», если судить по густой пушистой шерстке и хвостику, который со временем обещал превратиться в роскошную метелку. Интересно, а глаза потом будут желтые или зеленые?
– Ну идем, что ли, Саня, – проговорила я, убедившись, что это мальчик. – Не бросать же тебя, замерзнешь до утра.
Войдя в квартиру, я крикнула:
– Ма-ам! Я нам жильца привела.
– Опять жильца?! – испугалась она, выйдя ко мне в коридор. А увидев мою добычу, хмыкнула и улыбнулась. – И как же зовут этого юного господина?
– Саня. Санёк. Сашка… Выбирай.
– Ну, Саня, так Саня, – покладисто согласилась мама. – Идем, мальчик, дам тебе теплого молока.
Забрав у меня из рук дрожащий комочек меха, она понесла его на кухню.
Позднее, когда мы разобрались с кормежкой Сани, проверили его на наличие блох и обустроили ему лоток, я прихватила котенка и ушла в свою комнату. Переоделась в пижаму и села на кровать, поглаживая урчащего от удовольствия малыша.
– Ишь ты, какой громкий, – проговорила я. – У тебя там прямо моторчик…