— Ещё ты забыл про язык, кот!
С этими словами бестия прикусывает зубами мой сосок, засасывает его ротиком, а на закуску впивается в чувствительную плоть неожиданно остреньким язычком. Это стало последней каплей. Меня аж выгнуло от накатившего оргазма. Губы выплюнули стон наслаждения, больше похожий на рык. Девочка победно заурчала: она добилась, чего хотела.
Я больше не сопротивлялся, полностью отдавшись её восхитительной игре. Чтобы понять, что такое республиканка в постели — нужно хотя бы раз пройти через эту стихию. А единожды попробовав, эти ощущения не забыть уже никогда. Всё остальное покажется блёклым подобием, пародией на истинную игру.
Отсутствие реакции импланта действительно не могло смутить эту бестию. Валькирия, даже если она мечница — это диагноз, и никто и ничто не способно его вылечить. Девочка очень чутко отслеживала все мои реакции, изучала, пробовала, наблюдала. Уже через полчаса стало ничуть не хуже, чем было бы с имплантом. Особенно блистали её коготки, которые, казалось, были во всех чувствительных точках тела одновременно. Ради игры мечница даже отпустила мою вторую руку — ей нужен был весь инструментарий удовольствия. Мне же, в свою очередь, показалось глупым держать руки за головой. Когда на тебе беснуется такая женщина, как можно просто лежать бревном⁈ Так что мои ладони очень быстро, как-то сами собой, перекочевали на бёдра страстной метиллии.
Первые ощущения от моей игры девочке пришлись по вкусу. Она не спешила одёргивать, да и что мне её одёргивания? Что это за игра, если в ней нет места взаимности? Всё во мне восставало против подобного вопиющего абсурда. Следуя отрывочным всполохам мыслей, иногда всплывающим из пучины удовольствия, руки принялись гулять по телу прелестницы. Вот они на талии, а большие пальцы и вовсе норовят спуститься ниже, к самой большой девичьей драгоценности. Вот ладони скользят выше, и пленяют по пути аккуратные упругие грудки, чтобы остро ввинтиться пальчиками в крупные соски. Снова вниз… вот тут-то девочка и опомнилась. Я поймал её недовольный взгляд, а следом пришёл командирский окрик:
— Я тебе не разрешала использовать руки.
— Разве для того, чтобы сделать приятно своей женщине, нужно спрашивать разрешения?
— Да. Ты мой.
— А то, что мы уже в одной постели, и трахаемся — недостаточно?
— Нет. Делай только то, что я тебе позволяю. Здесь и сейчас ты — мой мальчик.
— Нет, так не пойдёт. Я привык проявлять инициативу. Сам.
Руки валькирии метнулись к моим ладоням, но я их ждал. Перехватил, завёл за спину и стремительным броском перевернул девичье тело набок — кошка аж вскрикнула от неожиданности. Гибкое движение, и вот уже девочка подо мной, полностью подмята и стреножена. Конечно, она не собиралась сдаваться! Упрямо барахталась, так и норовя выскользнуть, а когда не получилось, принялась посверкивать глазками исподлобья.