Но восторг валькирии для мужчины — палка о двух концах, один из которых заканчивается когтем. Поэтому я даже понять не успел, когда к ударам кулаками и ребром ладони добавились боевые импланты. Любование прелестями девочки завершилось для меня внезапно, на полу, под этой гибкой кошкой, в липнущем к телу от пролитой крови комбинезоне. Валькирия, между тем, нависла надо мной, склонившись к самому лицу. Мои руки были заведены за голову — для этого девочке хватило одной руки, — а второй она щекотала выпущенными коготками мне за ушком, предварительно легонько придавив шею ладошкой.
— Ты увидел всё, что хотел? Моих объяснений достаточно?
— Ми, не глупи, — прохрипел я, тщетно пытаясь собрать разбегающиеся мысли в одну кучу. — Я тебя никогда не обижал и не собираюсь… совершать такую глупость впредь.
— Ну, хоть это ты понимаешь… А кто вчера пытался за меня определять, с кем мне трахаться?
— Мы сейчас вместе. Я считаю тебя своей женщиной. Почему я не могу требовать от тебя верности? Здесь и сейчас, а не в прошлом или будущем?
— Потому что я не внешница, — в задумчивости повела плечиком валькирия. — Ты говоришь забавные вещи. Я готова прикрывать твою спину, готова вытаскивать тебя из этого треклятого психического срыва, но вот с кем спать — определяю сама. Всегда. Скажу больше: если бы ты был только моим, ещё и за тебя бы определяла.
— Ты много говоришь. Республиканки, внешницы — мне плевать на эти различия. Скажи прямо: что нужно, чтобы ты спала только со мной? Как тебя завоевать?
— О!.. — кошка на мне откровенно наслаждалась ситуацией, хотя моё абсолютно серьёзное заявление вызвало у неё и некоторую толику недоумения. — Настолько нравлюсь?..
— Я от тебя балдею, кошка, — я попытался вырваться, чтобы обнять её стан, но девочка не позволила. Сильней сдавила ладонью руки за моей головой, выпущенными когтями демонстрируя своё недовольство этой затеей. Зато сама поощрительно мазнула губами по моим губам и изогнула брови, ожидая продолжения. — Как представлю, что кто-то тебя обнимал, такую безбашенную, импульсивную, гибкую, вёрткую, настоящую… Мою… Глотку ему хочется перегрызть, невзирая, что андроид!
— И давно ты это почувствовал? — и острый взгляд любопытной кошки вдогонку.
— На Дне Памяти. Что-то в душе шевельнулось, когда ты напрыгнула. Но полностью осознал только на Синергии, когда до меня дошло, чем ты там занималась. А осознав, всё внутри встопорщилось, возмутилось. Моя женщина не должна быть неудовлетворённой! Если бегает по андроидам — значит, я недорабатываю.
— Ты и на Диану сильно реагируешь… — провокация в облике валькирии так и сквозила.