— Объясни, в чём я неправ, и накажи. Сейчас. Сразу.
— Игривый?.. — фыркнула ставшая вдруг довольной-довольной Милена. — Ну давай, поиграем!
Диана пластично прянула в сторону, выпуская мой локоток, а валькирия тут же взорвалась серией быстрых ударов — благо, без когтей. Пока без когтей. Мы заметались по обширному помещению, беспрерывно атакуя и защищаясь. Стол, кресла, дверные проёмы — всё шло в дело. Старшая была крайне серьёзной противницей, это я помнил ещё по фрегату дальней разведки, да и посвящение ненавязчиво напоминало о себе периодически зудящими шрамами на груди… И вот сейчас девочка демонстрировала мне себя с самой лучшей стороны.
Можно было думать про валькирий что угодно. Считать их ненормальными, на всю голову отмороженными убийцами. Считать их властными бескомпромиссными стервами, не признающими слова «нет». Но одно оставалось неизменным во всех их ипостасях: валькирии были непревзойдёнными бойцами. Плевать, что женщины. Главное — воины, каких поискать. Милена дралась, как кошка. Гибко, быстро, стремительно, совершая экономные выверенные движения. Но время от времени чертовка срывалась на акробатические этюды — чтобы покрасоваться. Видела, какое мне доставляет удовольствие наблюдать её тело в действии, и всячески стремилась потакать этой моей слабости.
Конечно, это не был бой на выживание. Мы, скорее, игрались, демонстрируя друг другу наши кондиции и стати. Скупые удары часто перемежались красочными «пируэтами» длинных ударов ногами на разных уровнях, красивыми уворотами, плавными перетеканиями из стойки в стойку. И я в полной мере проникся очарованием момента. Ловил каждое движение, ощущал каждый изгиб роскошного тела валькирии. Её чёрная, манящая серебром форма только подчёркивала природную красоту женщины. Вот плавный уход на шаг назад и в сторону притягивает взгляд к бедру, мышцы которого красиво играют под натянувшейся тканью комбинезона. Вот от гибкого фляга назад красиво выделяется высокая женская грудь, кажущаяся в момент броска ещё желанней — даже несмотря на жёсткий каркас формы, не позволяющий груди двигаться отдельно от общего движения тела. А волосы⁈ Как они водопадами лоснящейся тьмы низвергаются вдоль тела ариалы, стремясь «обрызгать» и меня? Как всполохом тьмы следуют за прыжками и кульбитами разыгравшейся валькирии?
Я был в полном восторге от этой игры. Понял, что готов так «танцевать» с ней часами. Боюсь даже представить, что со мной будет в стае — среди без малого десятка таких же очаровательных бестий. Да и девчонка была в восторге. Наверное, такие ощущения испытывает женщина, вытянувшая на танцпол своего непутёвого кавалера, который неожиданно оказался отличным танцором. И хотя она знала мои возможности, но абстрактно знать, и ощущать на собственной шкуре здесь и сейчас — разные вещи. Она даже не пыталась скрывать своего восторга, хотя любая внешница на её месте постаралась бы хотя бы внешне сохранить холодность, чтобы усилить впечатление на партнёра кажущейся недоступностью этого восхитительного «блюда».