Кланяются. И что я такого сказал? Вход к нам отдельный, сюда вообще редко кто нос сует. Основное веселье — в зале. Там и к пиву поближе.
Ладно, благодарю Итикава-сан за прекрасно выполненную работу, еще раз повторяю, что моя пустая комната в полном его распоряжении. Если туда и сунусь, то после тренировки ополоснуться. У меня сейчас настроение бодрое, можно как раз госпожу завхоза пообижать.
— Ты почему удар задерживаешь, кукла глупая! — сердито выговариваю растрепанной девушке. — Я что сказал? Я сказал — бить в полную силу! Чтобы почувствовала, как надо, чтобы в реальной жизни дурниной не страдала! Нельзя противника жалеть! Ты его пожалеешь, он тебе шею свернет, как курице. Еще раз, в стойку! Ноги ближе, Тошико, ближе! Ты не каты демонстрируешь! Я тебя сейчас убивать буду! Поэтому — удар на блок приняла! Раз! Атаку сбить! В живот коленом! Еще раз! С локтя! Где разворот? Так ты даже сукебан не пощекочешь! А тебе надо мужику вломить, который порезать тебя хочет! Еще раз!
Я злю Тошико, заставляю вкладываться. Мне надо, чтобы она сломала в себе страх перед чужой кровью. Чтобы поймала это ощущение, когда прешь вперед назло всему, когда терять уже нечего. Это для реального поединка крайне важно. Ты уже оставил прошлую жизнь позади, перед тобой только один путь — по трупам вперед. Ты в боевом бешенстве, не обращаешь внимание на травмы, боль и условности. Ты атакуешь…
По лицу течет кровь, в носу хлюпает. Зубы мне она не выбила, но губы тоже расквасила. Все же пропустить “с локтя” от разъяренной фурии неприятно. Но я этого добивался. Краем глаза вижу, как набычившись на татами одновременно шагают мои головорезы. Поворачиваюсь к ним и тихо цежу:
— Не понял? Я разве просил о помощи?.. — Замерли. Снимаю уляпанную майку, протираю лицо. — Если я скажу “бей”, тогда вы порвете наших врагов. А когда я занимаюсь с учениками, вы сидите рядом и учитесь на чужих примерах. Понятно?
— Хай, господин, — глубокий поклон и шаг назад. Смутились. Оябун недоволен, его верные самураи ошиблись в оценке ситуации. Ничего, мы рано или поздно сработаемся до такого уровня, что друг друга станем понимать по легкому движению бровей. Пока еще притираемся.
— Все поняла, Тошико-сан? Как бок, не болит? Открылась в атаке, увлеклась. Завтра этот момент еще раз проработаем. Пока оба пойдем умоемся, потом я гляну, что там у тебя с ребрами.
Вниз спускаюсь через десять минут. Морду себе я подлатал, разве что небольшая припухлость осталась. Заглядываю на кухню — девушка уже там, в новой майке. Маек цветных я набрал с запасом, разных размеров. Штук сто лежит в кладовке, народ пользуется.