— Как оно светит⁇ Я не чувствую магии, — шепчет Ольви, приняв один фонарик.
— Четвёртая стадия развития твоих «наискр», — говорю уже, как думаю, осматриваясь.
Помещение со стеллажами заваленными свитками, как полноценная библиотека, только треть свитков вывалена на пол, не ровно выложенный досками. Похоже, магичка перекопала материалы основательно, не заботясь о том, чтобы прибраться. Судя по ощущениям, мы где — то на минус втором — третьем этаже. Переместились в свободное пространство к массивному столу с одним стулом.
— Шутник, да? — Раздаётся с претензией.
— Нет, это правда, до которой ты и сама скоро дойдёшь.
— Как интересно, — раздаётся сварливое. Понимаю, что это больная тема для магички, но ничего поделать с собой не могу. Вернее держать в себе не в силах!
Повертев и пощёлкав фонарём, Ольви быстро перестраивается.
— Подходи сюда, — говорит, подсвечивая на столе развёрнутый полуметровой ширины свиток с массивными бобинами, вроде как из металла.
Глава 25. Что же раскопал Гунуа
Сама бумага серая плотная, и не чернилами на ней написано, а будто тиснением. И не обычный структуры текст, а как газетными колонками. И чьи — то пометки на полях ещё каракулями. Язык ни тот, ни другой не разберу. Так, только если полюбоваться. Готичностью отдаёт и древностью, судя по растрёпанным краям грязноватой бумаги, похоже, что очень ветхий свиток. Как, млять, книгу мёртвых наковыряла. Сейчас начнёт зачитывать, и где — нибудь что — нибудь восстанет посерьёзнее вампиров!
Сбоку ещё шесть таких же бандур завёрнутых небрежно лежат и один свиток под этим развёрнутый.
— Так даже лучше видно, — комментирует Ольви, ловко подсвечивая текст голубым светом фонаря.
Пристраиваюсь сбоку. Она тактично присаживается на край стула, уступая другой. Я бы предложил сесть мне на коленки. Но сейчас действительно какой — то тревожно — волнующий момент. Поэтому устраиваюсь полупопицей на свободный кусок.
— Смотри, — начинает, проводя пальчиком по тексту.
— Ага, — отвечаю с иронией.
— Здесь сказано, — продолжает, не обращая внимания на мой тонкий намёк. — Что миром Вита всегда правил Синий Дракон. А не Красный, как ныне. И вот мой дед пишет пометку, что битвы драконов — миф, утверждает, что один заменил другого. Дата, странная: тысяча триста пятьдесят два цикла назад. Это же начало сотворения Мира по Драконьей вере. Утверждает, что тогда всё и произошло. Что это в действительности не начало. Спросить бы, откуда такая уверенность. Что ж, идём дальше.
Снова по теснению ведёт пальчиком.
— Тут я не совсем поняла. Пишут, что время Синего Дракона и мира Вита совпадает. А Красного, его заменившего — нет, поэтому он и не видит существ, — зачитывает, но с трудом. Похоже, тоже переводила.