Вот почему у его кузни народ не скапливаются, все шарахаются. Мужик злой, как собака. Что — то там явно не получается у него.
— Проволоку умеешь делать? — Спросил его грозным тоном.
— Некогда мне, господский доспех выпрямляю.
— Сейчас ты его не выпрямляешь, — бросаю в ответ.
— Кристофер, пойдёмте, есть ещё кузня в паре кварталов, — шепчет Ольви с беспокойством практически у уха.
— А он и не выпрямляется, — рыкнул кузнец, перехватил кувалду. И начал хреначить, как псих. После пятого удара нагрудник сполз с наковальни. А следом с остервенением на землю полетела и кувалда.
— Помочь? — Спрашиваю участливо.
— Господин, не лезь под руку. Скоро другой господин явится за своим добром, а я ничего не сделал, как обещано.
Пальто скидываю, Ольве оторопевшей передаю.
— Подожди, — останавливаю кузнеца, который решает в жаровню нагрудник скинуть.
Насколько я понимаю ситуацию, это тоже не выход, ибо там спереди какая — то символика ещё выгравирована. Если его расплавить, ей достанется в первую очередь.
— Господин, что удумал, — опешил кузнец, когда я вступил на его территорию и легко поднял кувалду, весящую килограммов десять.
— Посторонись, воин, — произнёс грозно, добавляя баса и простреливая его прямым взглядом.
Кузнец аж отшатнулся. Но тут же оскалился.
— Нагрудник, — киваю ему. И мужик с ухмылкой на наковальню его одевает.
Вмятину я вижу, а ещё вижу пупырышки, которыми покрыт доспех. Нихрена это не простое железо. У Галактиона подобный доспех, насколько помню.
На кувалду смотрю. Мдя, деформировалась отчётливо, давая понять — ей такое не по зубам. Да и площадь её поверхности слишком большая. Здесь нужно ювелирно работать.
— Что, господин, передумал? — Посмеивается кузнец. — Это вулканическая ковка, таких доспехов на Вита по пальцам пересчитать. У меня не вышло, у тебя и подавно. Ты ж нежный весь, смотри, чтобы руки не отвалились.
Отбрасываю бесполезный инструмент. Нависаю над нагрудником, приноровившись получше под смешки подошедших зевак.
Отвожу кулак, сосредотачиваясь на вмятине. Что ж, золотая броня, пришло время испытать тебя на прочность! Бью, в процессе наращивая максимально плотные пластины на кулак и туда же вес всей брони сгоняю. И золотой, и бордовой.
Бах! Звон ударяет по ушам.
— Что он делает? — Раздаются комментарии. — Сумасшедший какой — то. Что там от руки — то…
Отвожу кулак, быстро лишнее всасывая от посторонних глаз. Чуть изменилась ситуация. Бью ещё! А затем ещё! Ха! Чуток только не выходит добить жалкую вмятину. Наращиваю в процессе узкую шишечку на костяшку и довершаю процесс.