— В каком смысле гоняла? — Спрашиваю, поравнявшись и чуть не сбив встречного прохожего с тюком на плече.
— Смотри, куда прёшь! — Выругался тот в след. Мдя, народа у рынка тьма тьмущая.
— Бурная молодость, — выпалила Ольви. — Я ведь тоже боевой маг.
— Да ну не верю! По вам и не скажешь! — Рассмеялся, совершенно искренне удивившись.
— Не судите по внешности и спокойствию, сэр Кристофер, — произнесла, на меня не глядя. — Я училась в академии магии Зелёной Тирсы, где обо мне учителя до сих пор вспоминают с содроганием, хотя прошло уже пять циклов.
— И что вы такого делали?
— Держала в страхе всю академию до третьей ступени, а потом уже вмешался дед, когда меня чуть не исключили. Пришлось пообещать ему, что больше не буду вымогать монеты у слабых и лишать авторитета профессоров.
— Ого, и вы так легко об этом говорите.
— Дурное прошлое, каким не горжусь. Но и скрывать его не буду. Сейчас я другая, стараюсь помогать.
— Неужели дед повлиял?
— Не совсем, смерть родителей, о которой он мне и сообщил. Так бывает, всё иногда сваливается сразу. И риск отчисления, и горькая весть. Меня даже не сам дедушка тогда наставил. Скорее люди, которые поддержали после. Те, кого я обижала, пришли и поддержали вопреки своим обидам. Не знаю, зачем вам это рассказываю, простите.
— Ничего страшного, вам не за что извиняться.
— Нет, это не правильно. Такое не говорят едва знакомому, но вы слишком легко располагаете к себе, а я поддалась. Это неправильно, простите.
Ускорилась ещё! Во, дела! Ольви была хулиганкой! А ещё у неё родителей нет. Как же всё это печально.
Неловкость почувствовал вскоре, будто между нами пропасть растёт. Такое ощущение, что высказав мне это, она специально решила вдруг отдалиться. На рынке в толпу вгрызлись, стали пробираться. И тут я не выдержал. Взял её за руку!
А Ольви, не оборачиваясь, только сжала крепче и повела за собой! Народа, как в московском метров в час пик. Магичка прошмыгивает легко, а я продираюсь с боем. Трутся об меня все, кому не лень, как специально.
До кузни дошли слишком быстро. И Ольви лапку расцепила. Снова эта заметная неловкость. Голубые глазки прячет, щёки розовеют.
Кузня большая, жаровня знатная. Много выкованного оружия, будто на две гарды заготовлено. Звон стоит на всю округу, а вблизи по ушам аж бьёт. Здоровенный бородатый «конан — варвар» с голым торсом, перевязанный кожаными лентами хреначит кувалдой, варганя какой — то стальной нагрудник.
Долбанул два раза с остервенением. И отошёл, тяжело дыша.
— Задолбало, драконье дерьмо! — Выругался и на нас зыркнул. — Что надо?