Олег выдвинул верхний ящик — и замер. Катька плюс Олег равно дураки — начертано корявым почерком шариковой ручкой на обрывке блокнотного листа, расположившегося поверх разных проводов для компьютера. Холодок пробежал по спине от затылка к ногам.
«Чёрт. Это откуда взялось?». Он вспомнил эту записку! Олег, естественно, он сам. Катюшка — его первая любовь. Эту записку в пятом классе написал и передал им на уроке литературы его друг — Виталик, сохнущий по Кате. Тогда это был целый лист. Под словами Виталик изобразил их трахающимися в позе «по-собачьи». Олегу было смешно. Он лишь с улыбкой до ушей повернулся к другу и показал кулак. Что не сказать было про Катю. Она поджала губы, оторвала нижнюю часть листка, встала из-за парты, подошла к Ви́талу, лизнула лист и, шлёпнув, прилепила к его лбу. Весь класс смеялся. Виталик не обиделся, смеялся вместе со всеми. Ещё показал им жест: соединил кольцом большой и указательный пальцы левой кисти, щёлкнул по ним указательным пальцем правой руки.
Олег не помнил, чтобы этот клочок листа положил себе в пакет. Этот «шедевр» Ви́тала давно должен сгинуть в утробе канализации или истлеть на городской свалке.
Олег нахмурил брови.
— Не-е-ет. — Он вспомнил. Сегодня ночью ему приснился сон. Да, точно. Ему снился этот эпизод из его жизни и эта записка. Он что?.. Её из сна принёс, как Мэгги — Крюгера? Диол может контролировать сны⁈ Что если это он — Диольюм? Но почерк — почерк Виталика⁈ Значит «шедевр» из минувших лет. Неужели Диол, наконец, сумел возвращаться? Диольюм всегда заветно мечтал стать «вором прошлого».
Олег задвинул ящик, присел на стул, замер с карандашом в руке. Глаза перенесли его взгляд на телефон.
Значит, Диольюм всё знает. Бежать! Не успеет! Ему нужно достать чип — микроскопический шарик, настолько маленький, что можно, наверное, разглядеть только под мощным микроскопом. А без посторонней профессиональной медицинской помощи из своего мозга он никак не извлечёт. Похоже, сейчас совершил вторую самую огромную ошибку в жизни. Первая — он продал свою душу Диольюму. Душу — эвфемизм. Но кратко лучше не охарактеризуешь. А мыслить не давала нарастающая головная боль, простреливающая в барабанные перепонки, казалось, раскалённые ножи медленно вводили в ушные раковины.
Его взгляд в панике метнулся к дверям и обратно на телефон. Мобильник, пронеслась мысль. Он никогда его не имел. Сейчас с помощью мобильника такое можно сотворить с твоими мозгами. Хотя… и без него уже могут. И кажется…
Тревога неукротимо нарастала вместе с головной болью.