Он думает, что я бесприданница!
— Зубы смотреть будете? — спросила я елейным тоном, оскалившись.
Мужчина удивленно приподнял брови.
— Вы так на меня смотрите, что я почувствовала себя кобылой на ипподроме, — охотно пояснила я.
На долю мгновения лицо мужчины исказили злость и раздражение, но он быстро взял себя в руки:
— Что ты, я просто любуюсь тобой. Ты как красивый бриллиант без оправы, — пафосно проговорил мужчина.
— А почему бриллиант? — живо заинтересовалась я. — Может, мне больше нравится быть сапфиром? Или янтарем?
До собеседника медленно начало доходить, что я не падаю в обморок от счастья в его присутствии и внимание его мне совсем не льстит. Но вместо того, чтобы направиться дальше по своим матримониальным делам, он вцепился в меня и поволок на танцевальный паркет!
— Эй! — возмутилась я. — Вы что себе позволяете!
— Строптивая, мне нравятся такие, — с неприкрытыми садистскими нотками негромко и очень многообещающе проговорил мужчина.
Мы остановились на краю зала, он легонько тряхнул меня за плечи, видимо, рассчитывая, что от этого я испугаюсь и встану в первую позицию. Я же рассматривала своего нежданного ухажера и искала хоть какой-нибудь намек на герб. Право слово, будет неловко, если я спалю ему штаны и что-нибудь вместе с ними, а он окажется близким родственником императора. Или, что хуже, императрицы!
В общем, стоим мы, смотрим друг на друга. Он — хищно, я — задумчиво. Музыканты начали играть вступление, все соседние пары подобрались, готовые к исполнению самого прыткого и долгого танца бала.
И буквально за мгновение до того, как я начала шугать кавалера магией, рядом едва ли не из воздуха возник Норон и положил мужчине руку на плечо. Тот почему-то вздрогнул и обернулся. Окинул Маркуса взглядом, узнал и просиял лицом:
— Ваша светлость, какая честь для меня!
— Девушку отпусти, — спокойным тоном произнес Маркус, продолжая держать ладонь на плече у мужчины.
— Кого? — горе-ухажер посмотрел на меня и снова обернулся к Норону. — Эту? Ваша светлость, она же совершенно скучная и явно не вашего уровня!
И громким шепотом добавил, видимо, чтобы я максимально прониклась комизмом ситуации:
— Бесприданница!
Надо отдать Маркусу должное, лицо он сдержал, но очень вкрадчивым тоном поинтересовался:
— Всегда знал, виконт, что у вас с инстинктом самосохранения беда, но никогда не думал, чтобы до такой степени.
А потом как-то очень резко, очень хитро и очень болезненно сжал плечо мужчины:
— Отпусти мою невесту, смертник.
Руки мужчины мгновенно разжались, и он, тихонечко скуля в такт музыке, сбежал с танцевального паркета.