— О, дорогой, — промурлыкала я, — что мне те двери! Ты же знаешь, моя страсть не знает преград.
Вот тут уже Норон нервно сглотнул, а я подперла щеку кулаком и добила жениха мечтательным тоном:
— Ты будешь впечатлен, гарантирую.
Один из друзей Норона хлопнул того по плечу и заявил:
— Ну, рад был с тобой познакомиться. Мы будем помнить о тебе.
— Вечно, — поддакнул другой его друг.
А я вздохнула так мечтательно, что все присутствующие синхронно отодвинулись подальше.
— Скажи честно, ты решила разнести общежитие? — доверительным тоном спросила Амелия, когда мы остались одни в нашей гостиной.
— Зачем? — не поняла я.
— Ну ты явно задумала что-то недоброе.
— Это да-а-а… — мечтательно протянула я.
— Вот. И то, что ты задумала, наверняка убойное, — продолжала предполагать Амелия.
— Очень, — согласилась я.
— Вот! И то, что может быть убойным для Норона, наверняка будет убойным для всей академии! — воскликнула соседка.
— Есть некоторая логика в твоих словах, — согласилась я, от чего Амелия начала стремительно бледнеть. Пришлось добавить: — Но не сегодня.
— А когда? — сдавленно пискнула соседка.
И я решила, что ей определенно нельзя расслабляться:
— При случае.
Соседка тихонечко вздохнула и под благовидным предлогом сбежала в свою комнату. Через некоторое время мне даже показалось, что я слышу звук двигаемой мебели. Хмыкнув, я отправилась к себе готовиться к самой зверской мести всех времен и народов.
Собственно, для ее реализации мне нужно было только одно — чтобы Норон спал крепким, здоровым сном. И не проснулся от моего визита. И некоторых моих манипуляций. Так что пришлось ждать волшебный час самого крепкого сна, предварительно наклюкавшись настойками бодрости.
И вот, предрассветный час, пустой коридор общежития, тусклое ночное освещение и я — вся такая в миленькой пижаме и пушистых тапочках. Хотела пойти в костюме для занятий по боевой магии, но потом решила, что нужна конспирация. Если кто встретит, смогу ответить, что иду спать к жениху под бочок. И ведь даже не совру! Почти.
Двери в комнатах к Норону уже заменили. Я немного поразмышляла, стоит ли устраивать повторный вандализм или отцу хватит одного чека от ректора на возмещение убытков, и пришла к компромиссному решению: расплавить только замок. Расплавилось не очень удачно, разъев раскаленным металлом и саму дверь, и паркетную доску.
«Ну и ладно», — подумала я с некоторым мрачным удовлетворением. В конце концов, папенька должен был знать, на что шел, пытаясь запихнуть меня в брачный договор.
А за второй дверью меня ждало прекрасное. Маркус Норон возлежал на новой казенной односпальной кровати на казенных же простынях в веселенький мелкий цветочек и спал блаженным сном младенца. Хотелось вздохнуть от умиления, но я была кремень. Даже рельефный торс с — обалдеть, восемью! — кубиками не мог меня отвлечь от цели визита. Моей суровой личной мести, исключительного вандализма и попрания всех личностных границ нашего с Нороном противостояния. И это точно заставит парня разорвать помолвку. Просто потому, что быть обрученным с девушкой, которая сделала с тобой ТАКОЕ, ни один нормальный мужик не захочет.