С Государственным банком проще. Обычная сберкасса из будущего. Хочешь получить проценты неси денюшки, хочешь взять небольшой кредит — бери. Пусть даже в ноль сработает этот банк. Главное — он есть у него в подвалах лежит золото и серебро и можно, значит, начать выпуск бумажных денег. Если в десятке городов будут отделения, то это уже будет иметь смысл, и народ потянется. Купцу в Астрахань из Питера или Риги легче кошелёк везти с десятком тысячных купюр, чем несколько телег серебра.
А ещё, раз пока банков, выпускающих бумажные деньги, кроме Англии нет, то набившие руку работающие в России служащие банков могут потом и за пределами нашей счастливой Родины открывать филиалы нашего государственного сбербанка. И пускать в ход наши бумажные деньги, привлекая инвестиции назад в Россию. Ну, и что что промышленность во Франции более развитая, они и разовьют в России. Свободные деньги — двигатель прогресса.
О деньгах Ивану Яковлевичу напомнил братец, вернувшийся из Курляндии. Густав по плану должен жениться на Александре Меншиковой. Брехт переговорил о том с Анхен, и та с радостью согласилась. Ни с того ни с сего Государыня привязалась к своей новой фрейлине. И пристроить его за брата своего Вани почла за удачу. Девочка и правда ни за что настрадалась, приехала еле живая — кожа да кости. Одни глаза синие на половину лица. Сейчас за пару месяцев отъелась немного, но всё одно на купчиху не смахивает. Как бы не чахотка у девушки. Как проверишь? Микроскопа нет, да и был бы, Брехт понятия не имеет, как палочка Коха выглядит. На всякий случай Иван Яковлевич вспомнил всё и про пчелиную моль, и про медведку, и про всё остальное, что использовала баба Яга — Матрёна для лечения туберкулёза в прошлой реальности.
Нашел и в этот раз несколько приличных народных ценительниц с помощью братцев Блюментростов и выбрал одну, которую и научил всему, что про чахотку ему Матрена поведала. Бабка на заморского перца смотрела сначала с презрением, потом с удивлением, а в конце с подобострастием.
— Так ты лекарь, господин герцог? — бородавка точно, как у Матрёны, чистая ведьма.
— Я есть Грут. В университете учился, хорошие были учителя. В общем, собери всё что надо, я с бортниками переговорю, моль добудут. Где ту медведку брать не ведаю. Поговори с крестьянами.
А деньги чего? Деньги вспомнил, что надо из банков европейских срочно изымать. Меншиковские. Остерман, которому Брехт это ещё два месяца назад поручил успел сделать не многое.
Пойманный, загнанный в угол, а потом притащенный в кабинет Андрей Иванович, долго рылся в бумагах, а потом найдя нужную, надел смешные круглые очки и прочитал: