Событие сорок второе
От солдата требуется прежде всего выносливость и терпение; храбрость — дело второе.
Наполеон I
— Всё, Карл, теперь можешь рассказывать. Теперь все свои.
Старший Бирон выглядел загорелым и осунувшимся. Переодеться видимо успел, а зря, Анна женщина строгая и умная, но впечатлительная, нужно было Карлу прийти в вылинявшем и наскоро заштопанном на руке мундире со следами замытой крови. Мигом бы в генералы угодил.
Своими было всё же лишку чуть человек. Остерман не ушёл. Сидел букой, типа, попробуйте сковырнуть, премьер-министр я чи ни. Никто выгонять и не собирался, тем более что он был посвящён во все тонкости этой экспедиции.
Генерал Ласси Пётр Петрович? Ну, тоже знал. Пусть не во всех нюансах, но остальное, чтобы не додумывать, пусть узнает от первого лица, а не через испорченный телефон.
Ушаков? Да, от него всё одно ничего не скроешь. Кто-то проговорится из егерей, и уж кому-кому, а этому господину доложат. Внял же наставлениям Бирона, штат увеличил за счёт тайных агентов, что по кабакам новости собирают.
А вот, прилепившийся к Семёну Салтыкову, Иван был возможно и лишним.
— Иван, ты заруби на носу, то, что сейчас узнаешь — государственная тайна, брякнешь, где и язык попрошу тебе отрезать, вон, Андрея Иваныча попрошу, — Брехт кивнул на Ушакова. Тот, привыкший уже в такие игры играть, изобразил оскал графа Дракулы.
Салтыков залез обоими пятернями в волосы короткостриженые и вынув их назад, зажал себя рот.
— Я могильная могила, как их высочество говорит. — Высочество — это Петр Бирон. Он сейчас любит все слова дважды повторять. Семь лет пацану. Этому побольше, но тоже пацан.
— Рассказывай, Карл Иванович, — поторопила подполковника Анхен.
— Докладываю, за время рейда погибло одиннадцать егерей и двадцать башкир. Половина по моей вине, — Карл вздохнул тяжко. — Чувствовал надо удвоить караулы, прямо ныло сердце, а пожалел людей, только шестьдесят вёрст отмахали. Та самая банда, как вы их называете, из мелкопоместной шляхты ночью на наш лагерь напала. Пятьдесят три человека. Все убиты, пятеро казнены, на кол посажены. У остальных головы отрублены и тоже на пики насажены. Случилось сие под Житомиром. Молодцы башкиры. Это пищаль или штуцер заряжать долго, а они засыпали панов и подпанков стрелами. Те не ожидали. Почти все и полегли, ну мы их до вечера после преследовали по степи. Если кто и ушёл, то не много. А напали они под утро, застрелили часовых четверых и на конях в лагерь вломились. Не башкиры бы, худо пришлось.
Нда, не рассказчик Карл Иванович.
— А ты, подполковник, менее путанно можешь говорить. Тридцать один человек убит у вас — это мы поняли, ваши-то успехи каковы, — не утерпела и Анна Иоанновна, хихикнула.