— Странностей? Мертвецы со следами укуса на шее для вас недостаточно странно?
— Лишенные крови мертвецы со следами укуса на шее, — уточнил Симпкинсон. — Да-да, не удивляйтесь так. Этого нет в протоколах, потому что никто не проводил официального вскрытия. Тела сдавались в морг при лечебнице Святого Дурсля, а там уже полгода какие-то проблемы с получением денег из казначейства. Но поверьте на слово, вэнда, — я вздрогнула, когда гоблин обратился ко мне с эльфийским эпитетом вместо привычного уже «мисс», — эти парни были сухие, как бутылка в руках запойного пьянчуги. Уж что-то, а покойников, из которых вытек галлон крови, я за время службы навидался. Правда, обычно лужа находилась где-то неподалеку от трупа. Так вот, странность даже не в этом.
— А в чем же тог…
Остаток моего вопроса растворился в свисте, лязге и грохоте. Мы покинули переулок ровно в тот миг, когда пятнадцатью футами выше двигался поезд надземной железной дороги. Впрочем, обычный уличный шум уступал ему не так уж сильно. По булыжной мостовой катился бурный поток фургонов, повозок, экипажей, локомобилей и прочих шагающих или колесящих тварей. Меньший, но более разноцветный ручей из гуляющей публики пытался течь по тротуарам, натыкаясь на фонарные столбы, афишные тумбы и лотки уличных торговцев.
— Удивительно бурная уличная жизнь для столь позднего часа.
— Через три мили будет Медный треугольник, — гоблин взмахнул тростью, указывая в начало улицы. — Три квартала между Зеленой Храмовой, Чим-черемим и набережной Плачущей Вдовы. Куча заведений, где можно пожрать, напиться, сделать ставку на бойцовых собак или гусей… тоже сделать ставку. А также нюхнуть, курнуть, продать краденное, купить краденное, выиграть пригоршню золотых и наутро очнуться в канаве без гроша в кармане. Даже театр имеется, для любителей особого культурного досуга. Конечно, тут не правый берег или остров Айл, сюда стекается публика уровнем пониже, но, как сами видите, по вечерам жизнь бурлит и пузыриться.
Пока мы шли остаток пути до участка, я честно попыталась представить себе местную географию — и не смогла. Территорию нашего участка мне пришлось изучить по служебной надобности, а «старый» Клавдиум на правом берегу Эффры интересовал с точки зрения образчиков людских и гномских архитектурных стилей. Но про соседей я помнила лишь тот факт, что эти предместья появились лет двадцать-тридцать назад, когда Клавдиум рос особенно активно. Кое-что в голове отложилось, но смутно и, как показал брошенный на карту взгляд, не совсем правильно.
— А эти разноцветные булавки — найденные тела?