Чашку из моих рук ловко забрали. Я только ойкнула, интуитивно подалась за ней вперёд, и Клим воспользовался моей растерянностью. Сжал мой подбородок пальцами, разворачивая лицо и вынуждая посмотреть на себя.
Можно было, конечно, глаза закрыть, но это уже было бы откровенным перебором…
В его тёмно-голубых глазах по-прежнему бушевал ураган. Утихомиривать его он и не собирался. Оно и понятно. Я сильно сомневалась, что Арбатов гонял бы чаи с мужчиной, посмей тот его так подставить.
Его пальцы обжигали. Стоило ему коснуться меня, как легкий электрический разряд тока прошёлся по всему телу. Я похвалила себя — не дёрнулась и не выкинула снова чего-то позорного.
Всё-таки диван был ничтожно мал…
Его я ставила для себя одной. Гостей в мастерской никогда не жаловала, это была моя вотчина. Моя отдушина.
И его лицо… Оно тоже оказалось чересчур близко к моему.
— Фиктивный брак многое бы решил, — быстро выговорила я.
Где-то там, на задворках сознания, покоились заранее заготовленные слова. Целая речь с доводами, с логическими объяснениями. Я же не сидела три месяца без дела! Что-то — да делала. Думала.
— Неужели? Но фиктивного не получилось, да?
Он прищурился и едва заметно подался вперёд.
Ко мне.
Всем корпусом.
А мне подаваться назад было некуда — мешала спинка. Да и держал меня Клим крепко. Я заставила себя остаться на месте. Ничего он мне не сделает! Хотел бы — давно сделал.
— Клим, давай поговорим…
— А мы что сейчас делаем?
— Не знаю. Но я так не могу. Ты…
Его большой палец переместился, надавил на косточку на подбородке, почти рядом с нижней губой. На лице Клима застыло нечитабельное выражение, не сулившее мне ничего доброго.
Про таких людей, как он, говорят, что чем спокойнее они выглядят, тем опаснее.
Так и есть.
— Хорошо, Любава. Я облегчу тебе задачу и расскажу, как было дело.
— И как?
Мне очень хотелось услышать его версию. Посмотреть на происходящее его глазами!
Может, я ошибаюсь? Может, во мне говорят предрассудки и чужое мнение?
— Конечно, интереснее всего начать сначала. Отмотать последнюю пару лет и узнать, с кем ты близко общалась, с кем чаще всего разговаривала. Якобы вела разговоры по душам.
Его негромкий голос гипнотизировал. Теперь я начинала понимать, почему за Арбатовым закрепилась слава опасного человека.
Он очень быстро брал себя в руки, менялся на глазах. Пару минут назад в нём бушевали такие страсти, что едва стены не тряслись, а сейчас он нарочито спокойно удерживает меня пальцами за подбородок и разговаривает, как с нерадивым дитём.
Няня права, я — наивная душа. Я очень хочу верить в хэппи-энд и в то, что обманулась.