Пьяный нападающий со стоном осел назад, на землю. Живот зажал руками. Между пальцев потекла черная кровь.
— Эта сучка Косого вальнула! — заорал тот, что в карман полез. В руке у него блеснуло лезвие ножа. — Руби ее, Витек!
— Стоять, милиция! Вы арестованы! — безнадежно пискнула девушка, размахивая пистолетом.
Судя по всему, вся эта троица давно и надежно находилась под воздействием алкоголя. И пистолет их не пугал, а только раззадорил еще больше. У второго, Витька, тоже в руке мелькнула заточка.
— Не надо стрелять! — я, наконец, добрался до поля битвы и смог вступить в бой. — Девушка, опустите пистолет. Я сейчас сам разберусь!
Не хватало еще новых трупов. Мало того, что девушка с легкостью могла задеть меня, но зачем ей потом лишние проблемы с тремя жмуриками, хоть и преступниками? У них ножи, парни не самого атлетического сложения, лучше разобраться с ними без огнестрела. Я сам сделаю это.
К счастью, девушка послушала меня и отскочила в сторону. Двое шакалов оглянулись на меня, от удивления выпучили глаза.
— А ты кто такой, чудило? — спросил один, опуская перо.
— Какая нахрен разница, вали его тоже! — второй, более кровожадный, охотно рванулся ко мне. Заточку отвел назад, приготовился воткнуть мне в брюхо.
Я не стал отходить. Просто шагнул вперед на него, сократил дистанцию. Ударил по руке с ножом, отбил удар, вывернул предплечье.
Нападающий резко выдохнул. Да, от него ужасно несло перегаром, почище, чем от винной бочки. Я развернул его вокруг себя, продолжая захват. На мгновение задумался, надо ли обойтись с ним пожестче? Или пощадить?
А потом решился. Какого хрена, эта тварь пыталась убить меня, зарезать на месте. А до этого хотела учинить насилие над женщиной. И тоже ее убить. Зачем жалеть этого недоумка?
Поэтому я продолжил движение вверх. Вывернул ему руку еще выше, заломил в сторону. Раздался хруст. Мужик заорал, как резаный. Рука повисла, как на веревке. Я толкнул его на третьего, последнего нападающего. Тот как раз очутился рядом.
Оба повалились на землю. Один продолжал кричать и жаловаться, что ему вырвали руку. Второй молча пытался подняться. Нож он выронил и поэтому одновременно лихорадочно шарил по земле, стараясь его найти.
Я подошел ближе и пнул по лицу крикуна. Очень уж раздражали его вопли. Он потерял сознание и упал головой в грязь.
Третий нашел наконец нож, но я успел наступить на руку. Он завопил от боли, и я коротко стукнул его по затылку. Тогда этот тоже отрубился и воткнулся лицом в землю.
Я поднялся и поглядел на первого, раненого пулей. Тот так и сидел на земле, не шевелясь. Руки на животе, все в крови.