— В общем… — Начал Игожин, но перед этим вытер вновь набежавшую кровь. — Ещё полторы недели назад я был другим человеком.
— Во-о-о! — Радовался я. Случайно провёл ледяным штыком перед лицом Игожина, отчего тот вжался в стену.
— Ты же обещал!
— Ой. Извиняюсь… — Я растворил снаряд. — Продолжай.
— Так вот… раньше я был членом одного очень влиятельного рода. И носил фамилию — Коновалов.
«Ничего не слышал ни про каких Коноваловых. Что ж это за род такой влиятельный?»
— Мой род имел в своём подчинении гигантские сельскохозяйственные угодья. У нас даже был свой семейный секрет — мы особым образом выкручивали коровам хвосты так, что они давали превосходное молоко. Да и мясо с них получалось просто волшебное… — Вспоминая былое, куда-то внутрь улыбался Игожин.
— Ага-ага. Коноваловы — выкручиватели коровьих хвостов, или чего вы там ещё выкручивали. А здесь-то ты как оказался? Перестарался, перекрутил отросток на несколько градусов сильнее, и корова ударом копыта на этот свет отправила?
— Нет-нет-нет… — Затараторил Игожин, и тут же пожалел о таких быстрых речах, потому что от этого засаднило в челюсти. — Что касается моей смерти… — Медленно продолжил он. — Я и не помню, как это случилось. Последние моменты, что сохранились… это как я вернулся после попойки домой, выгнал с дивана свою сестру, которая телек смотрела, да и рухнул сверху. — Он шмыгнул носом. — Потом проснулся в теле этого парня. — Игожин помолчал несколько секунд. — Веришь?
— Верю-верю. — Согласился я. — Чем-то твоя история на мою похожа, правда… не такая трагичная и неожиданная.
— Твою…? — Недоумённо поднял голову Игожин. — Ты, что ли, такой же, как и я?
— В какой-то степени… А, впрочем, это не важно. Мы тут не обо мне говорим. — Я создал сосульку, чтобы чем-то занять руки. — Значит, ты не знаешь, какого чёрта это всё значит?
— Всё что знал, сказал… — Удручённо ответил Игожин.
— Тогда следующий вопрос. Какого хрена ты тёток мочишь?
— Я… — Заметно занервничал Игожин. — Я не хотел их убивать… просто… г…г-о…голод. Я очень хотел кушать…
— Голод, значит… — Резюмировал я. — И что, не удержался, да и схавал всю энергию из матери Олега Игоревича?
— Я не хотел, правда… оно само так вышло. — Оправдывался Игожин. — Если бы не съел, помер бы сам… знаешь, как выворачивало…
— Пока что, слава богу, нет… Так, а почему ты не мог добыть энергию каким-то более гуманным способом. А?
— Тут… тут несколько причин. Когда я подыхал от голода у себя дома, я не понимал, как его утолять. Не знал, что со мной происходит. Тогда и подвернулась… эта женщина… Алёна Владимировна… мать его. После неё я испытал такой прилив сил, ты и представить себе не можешь. Я буквально стал Богом, поймал такие ощущения… такие…