Где-то через два с половиной часа мне на телефон пришло сообщение от Змея нашего Сакамиджи. Я, честно говоря, даже не сразу въехал в смысл этого сообщения. Как это “грузовик разгружает”? В общем, плюнув на всё, отправил ему в ответ: “Не вмешивайся. Просто присматривай, чтобы морду не набили”.
Ну так вот. Филиппинцы начали артподготовку перед глобальным наступлением и фигачили по всей линии фронта, но где-то активно, а где-то не очень. Буквально через пятьдесят минут после начала обстрела начала работать уже наша артиллерия, и судя по докладам, очень даже эффективно. Правда, расход боеприпасов увеличился настолько, что уже через сутки пришлось снизить интенсивность обстрела. А спустя двадцать восемь часов с начала артобстрела Райдон, который был с нами на связи, доложил, что поднимает авиацию, так как филиппинцы готовятся сделать то же самое. Всё начало закручиваться как-то слишком быстро. Мацумаэ пока даже на корабли не садились — сидят в порту в ожидании приказа приступить к переброске войск.
Я во всю эту штабную суету почти не лез… Как, собственно, и остальные члены совета альянса, не считая Кояма. Мы просто сидели за отдельно стоящим столом и наблюдали за работой наших офицеров. Официально главным здесь и сейчас был Кояма Кента. Именно он отвечал за принятие окончательного решения по тем или иным вопросам. Неофициального командира не было — как я и говорил, те, кто мог отменить приказ Кенты, сейчас сидели за отдельным столом и пытались понять, что тут творится. Со временем многие собравшиеся здесь офицеры, как, например, Щукин, уйдут в свои оперативные штабы, а пока они тоже наблюдают за ситуацией. Тому же Щукину вскоре предстоит командовать армией “Север”, которая должна обойти филиппинцев с севера, а дотуда ещё добраться надо, и на пару с армией “Центр” создать полукотёл, что закроют кланы Хоккайдо.
Но пока пехота сидит и ждёт своей очереди, наблюдая за противостоянием артиллерии и авиации. Как только Кента отдаст приказ действовать диверсантам, я отправлюсь в Сан-Хосе, так как диверсанты — это прелюдия для нашего наступления. А учитывая, что филиппинцы подняли всю авиацию, скоро в игру вступят и Крысы.
В какой-то момент у смотрящего на оперативную карту Кенты словно что-то щёлкнуло в голове. Видимо, опыт десятилетий войны то там, то здесь сыграл свою роль. Конечно, в настолько масштабных военных операциях он не участвовал, но…
— Щукин! — повысил он голос, привлекая внимание аматэровского генерала. — Дай сигнал диверсантам. Первоочередная цель — ПВО, взлётные полосы, артиллерия и… — присмотрелся он к названиям на карте. — Тарлак. Пусть там уничтожат все железнодорожные узлы. Отрежьте этот город.