— Нет, — за всех ответила Эсми.
И мы бы еще поболтали о всякой ерунде, наблюдая за «согревающими па» оборотня и ампиры, но явилась очередная неприятность и, возмущенно топнув ногой, заявила:
— Итан-ар! Как ты посмел пойти в круг костров не со мной? Мы же договорились!
— Не припомню такого, — озадаченно почесал затылок варгар, глядя на одетую в красное платье волчицу.
Слава тебе Господи, что я штаны с курткой натянула. Сейчас бы были с этой Ингой, как две стороны одной медали. Фасоны разные, да… зато длина и цвет платьев одинаковые!
— Во всем виновата эта… — Окатив меня испепеляющим взглядом, Инга выплюнула: — Ведьма! Вы его приворожили, я знаю.
— Э? — в один голос спросили мы с бабушкой, так как обвинение, судя по всему, было адресовано обеим.
— Все об этом знают! — опять топнув ногой, заявила волчица.
В принципе, ожидаемо. Отличное оправдание для неправильного выбора альфы: ведьма крайняя, а вовсе не тот, кто эту ведьму закинул на плечо, как мешок с картошкой, и отнес к кострам. Непонятно только, как Инга будет объяснять себе, почему все предыдущие годы Итан ее динамил — меня же тогда здесь не было.
— Не приворожила, а очаровала, — сказал «привороженный»… тьфу ты — очарованный! — И заметь, духи нашу пару одобрили. Ты ведь знаешь, что это значит, Ингушенька.
И так он это сказал, что даже мне стало жутковато. Вроде бы обычный набор слов, не считая дурацкой вариации ее имени, но тон… бррр… мурашки по коже! Липкие, гадкие, приставучие… совсем как эта Ингушенька. Индюшка недощипанная! Бесит.
— Если бы мы его приворожили, деточка… — Блин, и бабушка туда же! Говорит вроде ласково, а мурашки с перепуга в обратную сторону ломанулись. Не у меня — у «деточки», судя по выражению ее лица. — Была бы уже свадьба сегодня, а не репетиция с костром. Хочешь, покажу настоящую ворожбу?
— Но они же летали! — как-то жалобно проблеяла некогда воинственная волчица, глядя на Эсмеральду испуганной овечкой.
— Потому что я летаю, — сказала я, подавив в себе ростки сочувствия, проклюнувшиеся через неприязнь к Инге. — Иногда.
— На метле, — пошутила бабушка, но не все поняли юмор.
— Голой? — заинтересовался Итан, за что снова получил — на этот раз локтем в живот. Еще и заохал на публику, будто ему действительно больно. Шут гороховый!
— Не бей его, мам, — вступился за юмориста Мика. — Он шутит. Лучше съешь еще один пирожок, я специально для тебя оставил.
Осознав, что остывшая выпечка нас волнует больше, чем она, Инга поджала губы и гордо удалилась. Даже не попыталась скандал устроить с требованием изгнать (или сжечь) ведьму. То ли тон Итана остудил ее пыл, то ли авторитет лесных духов, которые, как считали все вокруг, нас благословили. Или, как вариант, бабушкино предложение вкупе с вчерашним несварением послужили волчице хорошим предупреждением, и связываться с ведьмами, не получив поддержки вожака, она не стала.