Невинные на первый взгляд формулировки полностью отражали политику корпораций по отношению к имевшим глупость подписать с ними контракт рабочим-мигрантам. Любое неповиновение жестоко каралось. «Подавление беспорядков» означало расстрел бастующих шахтёров. Ликвидация лидеров проводилась показательно, превращаясь в акты устрашения, жертвами которых становились не только сами активисты, но и их семьи.
Доминион равнодушно закрывал глаза на любые нарушения закона. Землю в первую очередь интересовала производимая корпорациями продукция, и пока поставки идут бесперебойно — всем плевать, что творится на частных территориях. Собственно, Доминион и предоставил в распоряжение Консорциума батальон репликантов, созданных для нужд Сил Специальных Операций Доминиона, выделив специалистов для обслуживания живого оружия.
Самим репликантам выпала незавидная участь пугала. Рабочие рассказывали детям про невидимок в темноте и сами жили в страхе перед безмолвными, наполненными холодной жестокостью фигурами в серо-чёрной броне. Страх порождал слухи, в которых репликанты то становились помилованными серийными убийцами, то одичавшими потомками колонистов. Кое-кто вообще намекал на договор верхушки Консорциума с дьяволом, посылающим чертей за невинными душами.
Для репликантов чужой кошмар был лишь рутинным выполнением поставленных задач. Тех, ради которых их создали. А нравилось им это или нет — никого не интересовало. Руководство и Консорциума, и Доминиона волновала лишь прибыль, и искусственные солдаты стали превосходным инструментом для её получения.
— Два месяца назад цикл взросления завершился, наши тела перешли с ускоренного роста на обычный ритм жизни. И как раз началась война с Союзом, мэм, — закончил рассказ Чимбик, невольно удивляясь тому, какой короткой на самом деле оказалась его жизнь.
Эйнджела слушала его внимательно, на время забыв даже о выпивке.
— И вам это нравится? — спросила она, когда репликант умолк. — То, как и чему вас учат?
— Мэм? — сержант вскинул голову. — Нравится?
Вопрос действительно выбил его из колеи. Нравится… Чтобы это понять, нужно иметь, с чем сравнивать. Репликанты не знали другой жизни. С самого первого дня их готовили только к войне. Одиннадцать лет, с утра до ночи, Чимбик и его братья занимались лишь одним — подготовкой.
— Нас не спрашивали, мэм. Никогда. Мы всегда знали, что всё правильно. Тех, кто не соответствовал стандартам — оказался медленным, или проявил другие дефекты, выбраковывали и утилизировали.
— Дефекты? — глухо повторила девушка, и Чимбик заметил, что бокал в её руке слегка подрагивает, будто Эйнджелу пробил озноб. — Звучит так, будто вы — вещи, которые можно просто выбросить, а не люди.