У(лю)бить дракона — Александра Гусарова

 На следующий день к нам  заявился Азардин. И был он не один, а притащил  с собой Марицу, которая совсем не выглядела радостной и тряслась, как осиновый лист. Как-то не так я представляла себе счастливое материнство.

Когда раздался стук в дверь, Александр занимался своими научными разработками. Слуг мы распустили, решив, что каждый день  видеть толпы посторонних в нашем семейном гнездышке — это лишнее. Вот через две недели наступит время второй свадьбы, пусть тогда и приходят. А пока нам и вдвоем хорошо.

Муж было дернулся, чтобы пойти открывать, но я его усадила обратно. Ведь всего лишь читала рядом с ним книгу. И вполне могла прервать чтение.

— Я открою! — пошла к дверям. И увидела парочку: бывшего и его любовницу.

— Я с официальным визитом! — Азардин высоко задрал подбородок и смотрел на меня сверху вниз.

— Конечно, терано. Я и не сомневалась. Только кого вы желаете увидеть: меня или моего мужа? — уголок моего рта непроизвольно пополз вверх. Я с великим удовольствием вложила в  речь капельку издевки. И она мне сейчас грела душу.

Марица испуганно сжалась. И чем он так запугал бедную девочку? По идее, я ее должна была ненавидеть. Однако ненависти не испытывала, а откровенно жалела.

— Я на тебя двадцать лет ежедневно смотрел, только толку не было, — скривился он. — Брата позови!

— Он сейчас занят. Не могли бы вы зайти в другой раз? — с вежливой улыбкой  попросила незваных гостей.

— Мы не для того тряслись в карете и ехали из самой Велны. Я требую, чтобы брат принял меня!

Ишь ты, как заговорил! И тон какой официальный выбрал. Был бы попроще, я давно Лекса позвала бы и даже, может, Марицу чаем напоила. Но, тем не менее, пошла за мужем.

— Терано Бомбардилл, прибыли ваш брат-близнец с женой и требуют немедленно встречи с вами! — тоном, скопированным с Азардина, сообщила я мужу.

Он оторвался от дел. Внимательно посмотрел на меня и  ухмыльнулся:

— А не послать ли их далеко и надолго?

— Я тоже об этом думала, — пожала в ответ плечами. — Но Марицу пожалела. Все же девушка в положении. А это, говорят, очень непростой  период.

— Да, мы об этом пока,  конечно, не знаем, но все впереди! — дракон покачал головой. — Придется принять!

Он встал, натянул на себя камзол, который висел на спинке стула, и спустился  к гостям.

— Что ж ты, братец, совсем обнищал, что двери приходится жене открывать? — вместо приветствия заявил Азар.

— Я всех слуг отпустил, чтобы никто не мешал нашему семейному счастью, — фыркнул Лекс. — Однако к делу это не относится. Зачем пришли?

— Две недели прошло. Я вернулся, чтобы лично вызвать тебя на поединок, — он нисколько не сбавил высокомерного тона. — Или ты готов добровольно отдать мне власть? Говорят, что ты этим похвалялся!

Я уже хотела это подтвердить и сообщить, что Бомбардилл мой истинный. И, наверное, не стоит сражаться с драконом, сила которого выросла в два раза. Только муж не дал. Он крепко сжал мою ладонь и неожиданно выдал:

— Нет, Азар. Это я вызываю тебя на поединок за все те бесчинства, что ты успел натворить. И от власти я не отказываюсь.

Бывший скривился. Он, точно, хотел  сказать что-то типа:

— Я так и знал.

Только муж жестко припечатал  брата словами:

— И делаю я это не просто так, а чтобы проучить за всю твою ложь, воровство и бесчестные поступки.

— Брат, ты поверил этой пустышке, которая за двадцать лет брака не смогла мне родить ребенка? —   усмехнулся Азар.

— А она и не должна была это делать. Потому что она моя истинная. И к тебе не имеет ни малейшего отношения! — он наградил гостя тяжелым взглядом исподлобья.

Марица сдавленно всхлипнула и прошептала:

— Аз, может, не надо? — однако супруг на нее даже не посмотрел.

— И как же ты ее не рассмотрел двадцать лет назад, не забрал ее у меня? — его голос сочился ядом.

— Потому что кто-то сломал мне нос и проткнул «случайно» шпагой грудь. И я лежал в ту ночь больной, пока лекари меня штопали. А потом стало  уже поздно. Рига стала замужней женщиной, выбрав тебя, как я первоначально думал.

Ох, про шпагу я не знала! И как я вообще столько лет прожила с таким подлецом? Даже Марица  испуганно пискнула. А Бомбардилл молча повернулся ко мне, взял за руку с татуировкой и поднял таким образом, чтобы наших голубых драконов было видно. И  Азардин тут же побледнел и заикающимся  голосом спросил:

— А почему голубые? Ты разве не красный?

— Красный, — кивнул муж. — Просто моя жена ждет сына. А у истинных пар татуировка имеет свойство менять цвет.

Гость внезапно замолчал. Мы стояли в тишине минут пять. Наконец, у Лекса лопнуло терпение, и он собрался уходить, предварительно выставив брата вон. Только Азар был не так-то прост. Он вдруг широко улыбнулся и уже совершенно другим тоном  заюлил:

— Братишка, ну ты чего? Я же просто пошутил. Здорово я вас разыграл?

Что ответил ему муж, я уже не слышала, так как Марица грохнулась в обморок. И я, как истинная хозяйка дома, ринулась приводить ее в чувство. А когда она открыла глаза, помогла ей встать и проводила на кухню.  Там усадила в кресло и налила бедняжке сладкого чая. Мама всегда говорила, что это лучшее средство для послеобморочного состояния.

— Ты, наверное, меня ненавидишь? — робко спросила гостья, прихлебывая из большой кружки с фирменным логотипом известного ресторана. Ненадолго оторвалась от чая и посмотрела на вензель. — И где вы такую посуду дорогую купили?

— Посуду эту мы не покупали. Нам ее сам ресторан вместе с блюдами поставляет. А затем я ее отправляю обратно, даже не мою, очень удобно, кстати! — под удивленным взглядом жены бывшего объяснила я. — И нет, Марица, я тебя не ненавижу. И даже в какой-то мере  признательна, что благодаря разводу, которому ты способствовала, я теперь самая счастливая женщина. И тоже жду ребенка. Азардин же дать мне его так и не смог.

После таких слов я бы точно расслабилась и улыбнулась. Только ее реакция была иной. Она снова сжалась в комочек, покраснела так, что щеки стали малиновыми. Но при этом постаралась выдавить улыбку и кивнула мне в ответ. Но потом ойкнула и заглянула в кружку.

— Нет, чай не отравлен! — рассмеялась я, списывая ее причуды на обычный страх.

Затем мы с ней даже мирно поговорили. У двух беременных женщин куча общих тем для разговора.  Но на кухню ворвался разозленный Азар и недовольно бросил:

— Марица, мы уходим!

Мы с ней переглянулись. Однако гостье все же пришлось встать. Я тоже хорошо знала:  если бывший в таком состоянии, то ему лучше не перечить. На прощание она лишь  стеснительно спросила:

— Рига, можно я к тебе еще загляну? Мы так и не договорили.

— Ради Элмака, без проблем! — дружелюбно улыбнулась я. Бедняжке еще обратно домой трястись в карете, выслушивая нудный бубнеж мужа. И ладно бы, если его можно было бы пропустить мимо ушей. Но он же следил, чтобы его внимательно слушали и поддерживали беседу. И как я его столько лет терпела?

Рядом с Александром было намного проще. Если мне было скучно, я могла, не таясь, зевнуть и уйти в спальню. И не нужно было  объяснять, почему я с ним не хочу общаться. Если мне было весело, я могла хохотать в полный голос. И никто не шипел мне  в ухо:

— Рига, так громко смеяться неприлично!

Денег на меня он тоже не жалел. Хотя, возможно, это просто объясняется размерами состояния. И, самое главное, я его любила, несмотря ни на что. Сейчас, сравнивая свои чувства к братьям, могла об этом сказать с полной уверенностью. И истинность здесь действительно ни при чем.

Гости, наконец, покинули наш дом. А я вернулась к мужу.

— И о чем вы в итоге договорились? — поинтересовалась я у него.

— Поединок будет завтра на рассвете! — он как-то зло прищурился и буквально выплюнул слова. Я даже  немного испугалась. Но затем он с такой любовью посмотрел на меня, что я поняла: мои тревоги  насчет нас беспочвенны. Злость направлена отнюдь не на меня.

— Ты все же решил довести до крайности? — теперь уже нахмурилась я. — Ты так уверен в своих силах? А если выиграет он? Что будет со мной? С моим сыном?

Бомбардилл встал из-за стола, подошел ко мне и обнял, уткнувшись своим длинным носом в макушку. Затем жадно вдохнул мой запах и сказал:

— Рига, не волнуйся! Я дракон с проявленной истинной. У него ее точно нет и уже не будет. Ему меня не победить.

— Ты уверен?

— Да! — отрезал он,  дав этим понять, что разговор закончен. И он хотел бы вернуться к работе, от которой его оторвали.

Я было села читать свою книгу, но поняла, что не смогу. Во мне все кипело и бурлило. И нужно было обязательно выплеснуть эту энергию, иначе я за себя не ручалась. Раньше со мной такого не было. Если я с книгой прилегла на диван, то мало что могло меня с него поднять. Разве только голод. А тут появилась жажда жизни, жажда действия.  Пришлось мысленно согласиться, что это воздействие истинности.

В итоге ушла на кухню и перемыла там всю имеющуюся посуду. Отскребла ножом дубовую столешницу и помыла полы.

Александр спустился  ко мне, когда я домывала последний метр пола перед дверью. Сказать, что он пришел в восторг от моей позы, ничего не сказать. В этом случае голод был забыт. Очнулись мы через пару часов в спальне.

— Рига, а мы малышу не навредим? —   обеспокоился дракон.

— Не находишь этот вопрос несколько запоздалым? — рассмеялась я. — Нет, иначе я бы тебя просто не допустила.

А ранним утром мы сели в наш любимый кабриолет и поехали в Велну. Мужу предстоял поединок. Я пару раз пыталась забрать у него вожжи, мотивируя это тем, что ему нельзя уставать. Но он лишь со смехом отмахивался от меня:

— Ригальде, когда ты рядом, мои силы только возрастают! — и с удвоенным азартом понукал бедную Плошку.

— Слушай, а откуда у нас на венчании было три лошади для кареты? Причем все походили на бедную кобылку. Но в конюшне их нет, — я решила отвлечься от тяжелых дум. Все равно для меня это было непросто. Но на все мои аргументы Лекс отвечал однозначно: «Азара нужно наказать, иначе он ничего так и не поймет!»

— Так это и была Плошка, я ее специально расстроил! — рассмеялся он.

— Но как? Ты же утверждал, что с живыми философская плазма не работает.

— А она никогда живой не была. У меня была серенькая плошка, из которой я иногда ел, когда Марта приносила что- нибудь кроме молока. И когда мне потребовалась лошадь, я не нашел ничего более подходящего, чтобы оживить или, вернее сказать, придать свойства живой материи бездушному материалу,  чем эта самая посудина. Отсюда и странная кличка животинки.

Я ничего не сказала, лишь покачала головой. Это еще заводчики Бомбардилловых талантов не знают!

До столицы мы добрались довольно быстро. Посудина по имени Плошка умела очень быстро перебирать ногами. Гораздо быстрее обычных лошадей. И если раньше она это не показывала, то сегодня мчалась во весь опор.

А я все смотрела на нее и улыбалась. Когда я ее пыталась запрячь, она повела себя как самая обычная лошадь с бестолковой хозяйкой. А сегодня такие чудеса выдавала!

Наконец показались шпили королевского дворца. Он стоял на холме, и поэтому  просматривался издали. Обычные дома  мы увидели гораздо позже.

Нас уже ждали.

— Сын, ты с ума сошел? —   встретил Лекса встревоженный отец. — Ты зачем младшего брата на поединок вызвал? Вы меня раньше времени в могилу свести хотите или совсем без наследников оставить?

Максимилиан явно плохо спал. Лицо его выглядело опухшим. Под глазами набрякли мешки. Оказывается, короли —обычные люди. И им свойственны тревоги и волнения.

— Папа, не волнуйся! Наследник у тебя точно будет. Ведь жена Азара беременна, — король неприязненно поморщился, но ничего не сказал. Истинные аристократы всегда умеют держать лицо. И не следует это принимать за банальную холодность. Просто они держат эмоции под контролем, не позволяя себе лишних проявлений чувств.

А затем Лекс лукаво улыбнулся и горделиво сообщил:

— И у нас тоже будет сын! — а затем подозвал меня и с гордостью продемонстрировал голубые татуировки на запястьях.

— Хоть что-то хорошее! — выдохнул король. — Но зачем ты его вызвал? Ты же и так наследник.

— Ябеда, — усмехнулся Бомбардилл. — А он случайно не сообщил, что первым бросил мне вызов? Я о нем изначально даже не помышлял.

Его величество лишь покачал головой, но больше ничего не сказал. Зато обратился ко мне:

— Рига, пойдем. Сегодня наше место на трибунах.

Муж крепко поцеловал меня и шепнул:

— Иди с отцом и ничего не бойся. Все будет хорошо!

А что мне оставалась делать? Идти на трибуны и постараться взять себя в руки. Только это было очень тяжело. В королевской ложе уже сидели Марица и София Инесская. Королева кивнула мне приветственно. А  невестка радостно заулыбалась и помахала рукой, чем вызвала недоумение на королевских лицах. Они же не знали, что мы успели почти подружиться. Особенно она со мной. В итоге король сел рядом с женой, а Марица перебралась ко мне.

Вблизи  я разглядела, что ночь тоже спокойной у нее не была. Хорошенькое личико было изрядно помято. А голос, когда она заговорила, звучал встревоженно.

— Скажи, а Александр Азардина не убьет?

— Честно говоря, я не знаю. Это не в его характере. Но по законам поединка должен, — как бы ни было, я все же ответила честно.

Только Марица просто кивнула, а не впала в истерику. Словно ничего особенного произойти не должно. Мне же сейчас было не до  анализа ее поведения. Сердце билось быстро и хотело выпрыгнуть из груди. Особенно, когда на арену вышли братья.

Одежда на них была очень странная. Вернее,  она отсутствовала. Оба  стояли босиком, а тела прикрывали лишь набедренные повязки. У Азара  — белая, у Лекса — черная.

— Черная повязка у того, кто вызывает на дуэль. А белая у того, кого вызвали, — объяснил нам король, обернувшись. — И чтобы их никто не спутал. Все же они близнецы.

— Да, да, чтобы мы не спутали, — вздохнула Марица.

А я удивленно на нее посмотрела. Своего мужа я бы не спутала никогда. И, на мой взгляд, как минимум, его лицо было другим.

И тут прозвучал гонг. Братьев вдруг окутал сиреневый туман, который стремительно стал разрастаться. А когда он исчез, на песке стояли два огромных красных дракона. И я бы и так их не перепутала. У моего мужа драконья морда была более горбоносая. Однако для зрителей, которых набралось немало в этот ранний час, на концах хвостов красовались черная и белая ленты.

Огромные звери издали трубный рев, выпустили по струе огня, взмахнули огромными крыльями и стали быстро набирать высоту. Все восторженно охнули. Даже я, будучи женой   двух драконов, видела настоящего дракона только перед первой свадьбой. А Лекс при мне даже не оборачивался ни разу. И я, честно говоря, переживала, какой у него зверь. Однако он был ничем не хуже зверя брата. Даже немного крупнее. И цвет был не грязно-зеленый, а самый настоящий алый.

— Мне Азар рассказывал, что красный цвет дракона могут позволить себе лишь представители правящих семейств. В таком виде охотиться неудобно, слишком далеко видно. Но правителям пищу носят вассалы, — доверительно  прошептала мне Марица. Пока мы с ней были в одной лодке.

А я почему-то вспомнила Бомбардилла в первые дни нашего знакомства, когда он утверждал, что питался дикими козами. Или он тогда все же зеленым был?

Драконы тем временем поднялись высоко. Азар напал первым. Он яростно захлопал крыльями, пытаясь сбить брата и укусить его за шею. Но мой любимый лишь спокойно  отступил назад и облетел брата по кругу, оказавшись у него за спиной. Он не нападал на младшего. А тот развернулся и снова бросился в бой, выставив вперед когтистые лапы.

Мне показалось, что один коготь все же достал до его живота и пропорол шкуру. Крови видно не было. Мешал красный цвет шкуры. Но я все же ойкнула, прижала руки к щекам и мысленно прокричала:

— Лекс, держись!

И именно в этот миг его дракон снова покрылся туманом, а летающая туша вдруг стала больше. Или мне это показалось?

Азар, кажется, испугался, отчаянно замахал крыльями и стал удирать по кругу. А Лекс спокойно замер в центре и лишь с легким наклоном головы наблюдал за его трепыханиями.

— Милый, чего ты медлишь? — послала ему мысленный вопрос я.

И тут же его дракон увеличился еще. Я  догадалась: кажется, каждая моя мысль придает ему силы. И я стала разговаривать с мужем. В итоге через какое-то время он стал таким огромным, что Азардин казался на его фоне комнатной собачкой.

Марица побледнела и была готова свалиться в обморок. Но пока держалась и почти постоянно спрашивала меня:

— Он же его не убьет?

А что я могла ответить? Надеюсь, что нет?

И вот настал кульминационный момент. Огромный дракон с черной повязкой на хвосте в два взмаха крыльев догнал удирающего мелкого с белой  меткой, схватил его за шею зубастой пастью и поволок в нашу сторону. Марица все же съехала с кресла и закатила глаза. А я лишь охнула и испуганно смотрела на происходящее. Лекс, ты же не подведешь меня?

Тем временем муж спустился на чашу стадиона, заняв ее почти полностью. И положил перед нашей трибуной тело брата. Я подумала было о страшном. Да и жаль мне Азара было, все же двадцать лет вместе. Он стал почти родным.

Однако тот резво перевернулся на живот. Шея оказалась чистой без единой царапины. При этом он прижал голову и живот к земле, ноги согнул в коленях, а крылья распустил, словно маленький птенец перед мамой. И я поняла, что это поза покорения сильнейшему.

Стадион взревел. А драконы обернулись людьми. Повязки  наверняка были магическими. Иначе я не могу объяснить, почему они остались на их телах. И младший брат упал на колени перед старшим. Тут же расторопный слуга принес двуручный меч и отдал его Александру.

Стадион охнул. А я порадовалась, что Марица этого не видит. Александр замахнулся мечом и… воткнул его рядом с братом в землю. И в этот момент на меня снизошло облегчение.

— Я рад, что у меня такой мудрый наследник! — усмехнулся король. А я была готова расплакаться от счастья.