После операции он снимает перчатки, бросает их в утилизатор и идёт в раздевалку, где уже ждёт Жанна – она стоит у шкафчиков, расстегнув халат и покачивая бёдрами, и на её лице застыла та самая ленивая, порочная улыбка, которую он знает наизусть.
Он не обещает ничего. Он вообще не умеет обещать – ни слов, ни поступков, ни даже взглядов. Он просто берёт – своё, чужое, удобное, – и уходит, а они остаются и ждут, как собаки на вокзале, которая знает, что хозяин не вернётся, но продолжает сидеть у дверей. Раньше это его не волновало. Раньше он вообще не думал о том, что чувствуют те, кого он бросает. Но сейчас, когда он кончает и отстраняется, застёгивая штаны, в голову вдруг приходит странная, неуместная мысль: «А Алиса тоже так ждала?» Он выбрасывает её через секунду, как мусор, но осадок остаётся – горький, неприятный, и этот осадок не смывается холодной водой, как запахи чужих женщин.
День тянется бесконечно – ещё одна операция, консилиум, в который он вставляет свои замечания с обычной бесцеремонностью, обход в реанимации, где пациенты смотрят на него как на спасителя. К вечеру он устаёт физически – мышцы ноют, спина затекает, – но зверь внутри всё ещё требует движения, драки, погони.
Потап заходит в пустую квартиру, скидывает пиджак на диван и идёт в душ, смывая с себя запах Зины, въевшийся в кожу. Он стоит под холодной водой, уткнувшись лбом в кафель, и вдруг его медвежий нюх улавливает знакомый аромат – пудровый, сладковатый, с горьковатой ноткой, от которой перехватывает дыхание. Алиса. Он вылетает из душа мокрым, натыкается на косяк, влетает в спальню – но там пусто, только приоткрыто окно и шторы колышутся на сквозняке.
Алиса возвращается с работы, нагруженная пакетами из супермаркета, где она купила дорогой стейк, молодой картофель, рукколу и бутылку красного полусладкого – того самого, который Потап пьёт, когда приходит к ней, не предупреждая, потому что предупреждать он не умеет и не хочет, а она уже привыкла закупаться продуктами на неделю вперёд, чтобы в любой момент быть готовой накормить своего медведя.
В прихожей она снимает пальто, вешает его на плечики, ставит сумки на пол и смотрит на телефон – ни одного сообщения, ни одного пропущенного, и внутри снова сворачивается тот самый ком тревоги, который она носила с собой со школы. Она запрещает себе думать о том, что он может не прийти сегодня, потому что сегодня особенный день – она получила результаты анализов, и теперь в её животе, под сердцем, растёт маленькая жизнь, о которой он пока не знает, но скоро узнает, и тогда всё изменится.