Без правок
— Что есть роль личности в исторических процессах? — заложив руки за спину, прошелся по доскам квартердека Колибри. — Изучая прошлое, может показаться, что его соткали Великие Люди, то есть Великие Разумные, я хотел сказать.
— А это — не так? — Джон Сильвер лично стоял за штурвалом, под разными предлогами отправив прочь с капитанского мостика боцмана, первого помощника и рулевого.
Нельзя сказать, чтобы авантюрист, разбойник, вор и убийца не ценил чужие жизни, по малейшему капризу убивая налево и направо. Ценил, как ни странно. Вернее, оценивал. И, по его мнению, ценные — даже пытался как-то сохранять. В смысле, не пугал до трясучки, не мучил за каждый косяк, ругал строго по делу. Но… Выкидыш Бездны словно целиком состоял из отборнейшей скверны! Люди рядом с ним портились словно забытый в котомке кусок колбасы на жаре!
— Разумеется, не так, — улыбнулся авантюрист-наркоторговец. — Не веришь? Сейчас докажу. Представь: есть пруд на вершине холма из глины. В дождь он наполняется. Вот уровень воды сравнивается с верхней границей берега. Убери малейшую песчинку — и именно там налитое начнет переливаться и промывать русло для будущего ручья. Но если никто не убрал песчинку — в каком-то месте вода выпихнула её сама. Вот и обошлось без героя, все само собой. Так и с историей: предпосылки к неким событиям набрались — и событие случается. Историческая личность может выбрать место для прорыва воды, чуть поторопить, прокопав канавку — но и все.
Капитану Сильверу только за последние две недели пришлось отправить на корм рыбам троих. Троих! Пусть команда на его корабле была набрана с некоторым запасом как раз ради сохранения боеспособности и хода в условиях потерь — но этот резерв был далеко не бесконечен. А до места, где можно нанять новых рекрутов, именно сейчас добираться было на редкость далеко! Вот и приходилось самому становиться живым щитом и принимать лично ментальные удары.
— Исходя из твоей аналогии, замедлить наступление исторического события невозможно в принципе, — заметил кэп. Он уже научился «тыкать» такому собеседнику и не морщиться. — Но герой, получается, может выбрать еще и сторону холма, так ведь?
Лишь некоторые могли подолгу безопасно переносить близкое общение с Колибри. Разумные с высоким интеллектом, хорошим кругозором, со сложившимся характером и железобетонными убеждениями. Только такие могли отделить информацию от яда. А легендарному преступнику в карман за словом лезть не приходилось — поболтать он любил.