Смотрю на пустые улицы и понемногу успокаиваюсь. Все-таки на душе было тревожно. Ведь если бы расчет на внезапность и «хатоскрайность» киевлян не сработал, то сейчас у меня перед глазами была бы совсем другая картина. Заваленные трупами улицы, горящие дома и висящий в воздухе отчаянный женский вой. Все это я уже видел при штурме городов Польши, Богемии и Германии, и меньше всего мне хотелось бы устроить подобное в Киеве.
Лошади проносятся по пустой улице, и мы вылетаем на площадь перед кремлем. Здесь уже шумно и прямо скажем тесновато. Небольшое пространство все забито нашей конницей, столпившейся у закрытых ворот кремля. Где-то там впереди, судя по крикам, идут переговоры, а большинство попросту скучающе сидит в седлах.
Понимаю, что это обратный эффект примененной тактики. Конные отряды промчались через спящий город, не встречая сопротивления, и первые же закрытые ворота заставили всех скопиться на площади.
Действительно, а что делать⁈ Разворачивать штурм, как учили? С баллистами, громобоями и прочим…? Такого приказа не было. Лезть без прикрытия на стены тоже неохота, вот и базарят с теми, кто внутри, надеясь договориться без боя.
«Твою ж мать! — Испуганно верчу головой вокруг. — Эта площадь больше всего похожа на капкан! Если сейчас начнут палить со стен, то наложат тут трупов немало!»
Подавив собственную нервозность, кричу Калиде:
— Давай живо убирай бойцов с площади! Пусть отходят за ближайшие дома и спешиваются!
Калида отреагировал мгновенно, и его гонцы тут же потекли сквозь толпу в поисках сотников и десятников. Через пару томительных минут обратное движение все-таки началось.
Смотрю, как стрелки откатываются назад, занимая улицы и дворы ближайших домов, а сам двигаюсь в противоположном направлении. У самых ворот стоит группа всадников и на повышенных тонах ведет переговоры с кем-то скрывающимся за зубцами башни.
— Отворяй ворота, и живы останетесь! — Горяча коня орет Боян, а в ответ ему несется со стены.
— Ты кто такой, пес бродячий⁈
— Сам ты пес! — Посылает проклятия киевлянам Стылый. — Спускайся сюда, я тебе твой поганый язык отрежу!
Слушая эту перебранку, смотрю на стены и вижу, как пустующие проемы бойниц занимаются лучниками.
«Кажется, в кремле попросту тянут время, и я был прав по поводу западни!»
Словно в подтверждение моих мыслей с башни летит проклятие.
— Сдохни, тварь!
И вслед за ним со всех бойниц начинают сыпаться стрелы.
Ощущаю лишь стремительный шорох накрывающего меня щита, и вслед за этим удар стрелы сотрясает воздух.
«Фу ты!» — Облегченно выдыхаю, косясь на двух телохранителей, закрывающих меня с обоих сторон.