Мир вокруг меня побледнел. Дорога исчезла. Осталось только одно слово — Ева.
— Где ты?! Почему ты не с ней?! — кричит он на меня. И я понимаю его. Потому что знаю, что это за чувство — переживать за любимого человека. И пусть Ева не любит его, но он её… Это больно признавать, что он был с моей Евой… Но, по крайней мере, с его стороны это было искренне. — Найди её. Я ведь в Нью-Йорке ещё. Мчу в аэропорт. Уже в машине. Я не успею. Ты ближе. Ты должен найти её. Пойми, Саша — я прошу не как мужчина, который её любит. Я прошу как человек, которому она безумно дорога. Ты же сам всё прекрасно понимаешь…
У меня перехватывает горло.
Антон продолжает:
— И ещё… — он делает тяжёлый вдох. — Я всегда чувствовал, что ты её не забывал. Хоть ты и пытался притворяться. Я видел это. Всегда видел. Хотя и не хотел признавать. Актёр с тебя так себе. Поэтому, пожалуйста… успей к ней.
Внутри всё рвётся на части. Всё, что было во мне — ярость, ревность, соперничество — исчезло. Остался только страх.
Слепой, безумный, первобытный.
— Я найду её, — шепчу я так тихо, что сам едва слышу. — Найду, Антон. Клянусь.
И кидаю телефон в карман. Хватаю мотоцикл и завожу двигатель. И в этот момент — будто кто-то поджигает землю под ногами.
Я лечу. Не еду — ЛЕЧУ.
Сквозь ветер, боль, дым в глазах. Я даже шлем на обочине где-то забываю. Нельзя терять ни секунды. Если Антон прав…
Ева. Ева. Ева.
Только её имя бьётся в голове.
Только бы успеть.
Только бы она была жива.
Только бы я снова не опоздал.
Когда наконец-то вижу пляж, даже дышать становится легче. Песок, холодное море, длинный деревянный пирс, тянущийся в серый горизонт. Я вижу всё это одним взглядом, размытым, как сквозь воду.
Но их — их — я вижу отчётливо.
Две фигуры на самом конце пирса. Одна — прямая, замеревшая, будто натянутый трос. Другая — хрупкая, едва держащаяся на ногах.
С виду они спокойно говорят. Ничего вроде не происходит, и я на секунду расслабляюсь.
Мотоцикл ещё не полностью остановился, когда у меня в груди что-то лопнуло. Я слышу только собственное дыхание — рваное, сорванное, как будто меня бьют изнутри.
И в следующую секунду происходит то, что не должно было случиться.
То, что не укладывается в моей голове.
То, что я буду помнить до конца жизни.
Одна из фигур… Что ж, отрицать бесполезно — это Вита. Её руки вытягиваются вдоль тела и… Моя Ева… Моя девочка… Она летит в воду.
Я даже вскрикнуть не успеваю. Всё происходит слишком быстро. Тело Евы исчезает под пирсом.
— НЕТ!!! — крик вырывается так, что рвёт мне горло. Сердце падает в пятки и оттуда уже не возвращается. Барахтается где-то там, на дне, вместе с моей Евой.