— А что может за двадцать дней измениться?
— Ну да, ну да, — сказал я, а сам вздохнул и подумал. — Многое, моя родная.
— Извини, не ждала тебя сегодня. Ты же говорил до конца месяца продержат.
— Кхм! Так, вроде сегодня уже конец. Двадцать восьмое ведь.
— Да? Хм! Упустила. Сходи в третий подъезд, купи что-нибудь.
— Деньги давай!
— А у тебя ничего не осталось?
— Кхм! А у тебя?
— У нас пусто! — с вызовом ответила жена. — Целый месяц жили.
— Э-э-э… Двести пятьдесят рублей я давал. Себе оставил сорок. Ты, что продуктов закупила?
— Платьев я дочке закупила на вырост и сыну рубашек. Тебе тоже.
— Понятно. Нужное дело, — сказал я, внутренне морщась.
На двести пятьдесят рублей можно было купить женских платьев десяток. Рис стоил два — пятьдесят, макароны рубль восемьдесят, молоко — пятьдесят копеек литр. Цены поползли но и зарплата у меня была под пятьсот рублей. «Я» ведь ещё и аванс брал. А денег в доме нет. Да-а-а… Известная песня. Во всех мирах одно и тоже. В руки жене деньги давать было нельзя.
Пообедали сардельками и макаронами. Поставил вариться бульон.
— Сам сварю борщ. Ты устала, наверное, постоянно готовить.
— Хм! Наверное! Сил уже нет. Стирка, уборка, готовка. Сума сойдёшь тут с вами!
Я промолчал. Капуста стояла в бочке на лоджии, которая не обогревалась, а потому подходила для хранения капусты. Картошка хранилась в ящике в коридоре на лестничной площадке. Через часок, добавил остальные ингредиенты, потом сделал зажарку с томатом.
— Да-а-а, — думал я. — Надо ехать в Сингапур. Может там, что собрать получится. «Нычки» гэбэшные я помнил. Мелочёвка там в основном, но на первое время хватит. Может машину получиться купить. Они и сейчас ещё долларов триста-четыреста стоят. Привезти, чтобы перепродать. Не нужна тачка, чтобы «жопу возить». Не баре. Н общественном транспорте поездим. А вот потаскать машины и накопить валюту до девяносто восьмого можно попробовать. В принципе, баксы можно и занять. Например у того же Кима.
Он и тут, наверняка, такой же оборотистый. Или у другого Кима, Валерия Мироныча. У того сейчас… Хм! Нет у него сейчас ни хрена… Только-только передел собственности готовится. Готовится, Майкл! ВБТРФ ещё не акционировалось. Ничто ещё не акционировалось, а значит ничего ни у кого нет. Только у Жоры Кима парусник «Паллада». В «Дальрыбвтузе», в смысле. Вот на нём уже по чуть-чуть из Японии таскают машины. Но у Жоры Кима уже сидит в боксе «Ворон». Гнездо свил, сука. Из группировки Миши Била… Хм. Весь город уже «расчерчивается» на квадратики. И Ворон с машин за охрану берёт мзду.