Главное, это не походило на атаку нежити. Только вот… Что тогда? К Петру приехали родственники? Не знал, что они у парня есть. Думал, он один остался.
— Кажется, пора валить, — здраво рассудила Зельда, быстро закидывая остатки каши в рот.
Не прошло и минуты, как владелица слишком звонкого и жизнерадостного голоса ввалилась в общий зал. Уставившись на меня и девушку.
— А это кто? — вопросила она недоуменно. — Пе-е-етя! Почему ты не сказал, что у тебя гости⁈ — недоумение сменилось удивлением. — В столь ранний час? — удивление переросло в подозрительность.
— Это мои друзья, Анна Георгиевна, — вклинился Петр.
Повисла неловкая пауза. Дородная дама лет неопределенных, с накрученными волосами и искусственными румянами, уперла руки в выдающиеся бока. Уперла недовольно. Поглядывая на меня как на недоразумение и препятствие, которого здесь быть не должно. Таким же подозрительным и неприятным взглядом она наградила и Зельду. Я бы даже сказал, куда более подозрительным. Хорошо, что та просторную рубаху успела накинуть и не видно её татуировок. Сама девушка замерла, потому что путь к отступлению через коридор был блокирован этой делегацией.
Вслед за Анной Георгиевной пожаловали и остальные. Две юные девушки. Обе с заплетенными косичками. Они робко выглянули из коридора, с интересом посмотрели на нас.
— Ты не говорил, что у тебя… живут друзья? — утвердительно-вопросительно спросила женщина.
— Вы и не спрашивали, — несколько недовольно ответил Петр.
— Ох, что творится, что творится, — запричитала женщина, мигов набрав обороты. — Один остался и что устроил⁈ Бордель какой-то!
— Кха… — выпучил глаза Петя. — Попрошу!
— А ты не проси! Я всё и так вижу! Не дело это, непонятно кого привечать! Молодые люди, кажется, вам пора на выход!
Это уж точно.
— Анна Георгиевна, вы правы. Мне уже в лечебницу пора, — поднялся я. — Сейчас, только посуду уберу да сразу уйду, вы не переживайте.
— Какую лечебницу? Ты что, Петр, болезных привечаешь? — чуть ли не зашипела эта… кхм… дама.
— Он там работает, — глухо ответил Петя, который мялся, раскраснелся и испариной покрылся. — Между прочим, ученик Аристарха Павловича. Очень талантливый. Про него в газетах писали. Сам князь наградой отметил. А вы его выгнали! — выставил он обвинительно палец в сторону женщины.
Я поспешно схватил тарелки и быстренько выскочил на кухню. Чтобы не заржать. Потому что Петя, пусть и демонстрировал состояние шока от появления этой боевой единицы по имени Анна Георгиевна, ударил не в бровь, а в глаз. Успел я увидеть, как её лицо вытянулось.