— У Горноблагодатских заводов на Урале течет река Ис, есть там и другие речки, где лежит самородками или россыпью платина — металл, похожий на серебро. Но если взять рублевую монету из него, то весить она будет как два рубля серебром. Драгоценный металл, что и говорить. Такой только у нас есть, в иноземных землях он крайне редок. Нужно немедленно отправить рудознатцев на эту реку, как я помню, наносы платины начинаются после впадения в Ису реки… Название такое у нее очень необычное, чем то на «простоквашу» похоже.
— Государь, найдем мы эту платину обязательно, раз место известно, — Вяземский заерзал на месте, видимо, торопясь уйти, но не выдержал. — Ваше величество, а может, не будем вес серебряной и золотой монеты уменьшать, благо чеканы новые долго изготавливать придется с формами. А то рубль наш «порченным» называть начнут. Торговцы иноземные неохотно брать будут, убытки наши купцы изрядные понесут. Может быть, как-то продержимся? Лет пять, пока новые монеты чеканить не начнем? Да и ассигнации выпустим — я уже в Сенат депешу отправил с расспросом о делах Ассигнационного банка, да о создании новой Экспедиции.
— Хорошо, — после долгой паузы принял решение Иван Антонович, прикидывая, что финансовую ситуацию можно будет смягчить «добровольно-принудительными взносами». — Лет пять мы продержимся, а то и семь, а потому рубль лучше не трогать — тогда к новым деньгам у нашего народа доверие будет полное. Отменяю реформу бывшей императрицы, как вредную. И вот еще что — отпиши Демидову немедленно! Если будет работных людей утеснять, по своим тюрьмам прятать, серебряные и золотые монеты чеканить — быть ему колесованным! Отправь обер-прокурора с ревизией к заводчику обнаглевшему! Пусть начеты сделает! А ежели на посулы демидовские подастся, или обман писать будет — предупреди строго, что на колу подыхать будет долго. Вместе с теми паразитами, что ущерб государству чинят и людей безмерно угнетают!
Никритин недобро усмехнулся — именно злоупотребления демидовские стали той искрой, что принесла пугачевское пламя на Урал. И получается, что оборзевшему сверх меры фабриканту пышки, а державе шишки. Лучше уж превентивные меры заблаговременно принять и профилактические работы в полном объеме провести.
— Все сделаю, государь, — Вяземский поклонился и вышел из кабинета, а Иван Антонович задумался. Вывел его из размышлений голос секретаря, которым он обзавелся:
— Государь, с докладом принять просит титулярный советник Горезин, — поручик докладывал по-военному.
— Пусть заходит, — Никритин удивился — новоявленный глава Дворцовой тайной службы приходил к вечеру, а тут явился с утра пораньше. Значит, дело важное и отлагательств не терпит.