Чем руководствовался Иван Орлов, отобрав их с тщанием, стало понятным только сейчас — вся полудюжина немцев торопилась уйти в имперские земли. И в России явно выполняли чьи-то приказы, и отнюдь не благожелательные к ее воле как российской государыне.
Но сутки назад они были ее тайными недругами, подобравшимися к трону, а теперь стали чуть ли не друзьями — таковы реальности нынешней европейской политики.
Лошади пошли шагом, им явно давали передохнуть. Барон наклонился с седла, заговорил тихо:
— Ваше величество, тут неподалеку бухта. Мне приказано в случае погони везти вас туда — там ждет судно.
— Я так и подумала, — усмехнулась бывшая императрица. Она настолько устала от бегства, что с равнодушием услышала известие о погоне. Но задала один вопрос, который ее озадачивал:
— И кто мой таинственный благодетель, пославший вас, барон, ангелом-хранителем?
— Отцы никогда не забывают своих дочерей, родных по крови и по духу, государыня! Но кроме них всегда найдутся и те, кто обязательно поддержит вас и дальше — таковы реальности европейской политик! А вот и встречающие — они проводят вас дальше…
Договорить Остен-Сакен не успел, наоборот, легко ухватил Екатерину Алексеевну и забросил к себе в седло. Лошадь отпрянула от отвалившегося от брички колеса — не предназначены для комфортного путешествия местные дороги. И вовремя барон это сделал — иначе императрица свалилась безвольной куклой в серую дорожную пыль.
— Дас Тойфель! Грюн швайне шайзе!
Екатерина Алексеевна покраснела от таких слов, ее отец, генерал на прусской службе, в общении с дочерью часто отпускал подобные словечки. Так что грубость мужчин была для нее привычной, но она мимолетно прижалась к спасителю в знак благодарности. И посмотрела на встречающих — довольно колоритные фигуры вышли на дорогу из кустов с оседланной лошадью в поводу.
По одежде и по суровым огрубевшим лицам, на которых наложило свой отпечаток солеными брызгами шторма, в них угадывались бывалые моряки. Причем на земле Российской империи они отнюдь не чувствовали себя не званными гостями. Учтиво поклонились, старший из них с отчетливым ганноверским диалектом произнес:
— Ваше величество, мы вас давно ждем! В бухте мой корабль — ветер попутный, можем выходить в плавание.
— И куда мы поплывем, капитан?
Екатерина Алексеевна с любопытством посмотрела на моряка — умная женщина моментально поняла, что для рыжеволосого и конопатого ганноверца немецкий язык не является родным, он просто долго жил или общался с выходцами из этих земель. Но вот держится очень уверенно, под обычной одеждой торговца чувствуются манеры настоящего воина, да и шрамы на лице о многом говорят. За поясом у каждого заткнута пара великолепных пистолетов, а вот вместо шпаг весьма странное оружие, как у капитана, так и у его спутника.