И вот — победа. «Морская голубка», самый драгоценный корабль XIX века, вернулась с золотом.
«Для дел больших большие деньги надобны», — любил напевать муж строчки либретто еще не написанной оперы. Но на большие дела мы вышли не сразу. Первые месяцы из пяти неполных лет после моей декабрьской победы пришлось заниматься массой насущных проблем. В первую очередь — стараться не потерять достигнутое.
Николай Палыч отошел от испуга, слегка захандрил, пытался понять: самодержец он или нет. Его еще подначивали варшавский брат и маменька. С маменькой вышло по принципу «не было бы счастья…». Вдова-императрица от неожиданных нововведений серьезно заболела. Ей пришлось согласиться на «сонную манипуляцию», что по выздоровлении существенно снизило уровень критичности с ее стороны.
Что же касается Константина, ему напомнили: у него в Варшаве есть сейм. Теперь его аналог — Большой Госсовет — будет и в Петербурге. Несостоявшийся император язвительно заметил, что в Польше рекруты служат восемь лет, а не двадцать пять, как в России.
Отлично! Немного работы с царем — и на торжественной коронации в Москве был объявлен срок службы: десять лет. Унтер-офицеры могли остаться и служить за жалованье.
Коронация прошла весной и сопровождалась множеством милостей. Например, была решена проблема Пестеля и других членов Южного общества, названных в осведомлении доносчика Майбороды, а также агента Шервуда Верного.
С последним вышел курьез: покойный император велел ему докладывать Аракчееву, но временщик так загрустил из-за зарезанной любовницы, что донесение поступило с опозданием. А это, как в памятной истории, так и в творимой мною, дало повод царю деликатно отстранить Аракчеева от всех дел. И сразу же возвращать военных поселенцев в их прежнее состояние.
Так вот, хоть на юге восстания и не произошло, все же тамошние заговорщики, в отличие от северных, с повинной не явились, поэтому следствие началось. Продолжалось до коронации, тогда же и прекратилось. Участники всех тайных обществ дали подписку больше таковые организации не создавать, но открыто обсуждать пути улучшения государства и подавать проекты. Причем не только непосредственному начальству, но и в специальную комиссию.
Тогда же, во время коронации, удалось провести немало небольших, но очень важных реформ. Например, отменить кнут и клеймение. Насчет последней меры вышли споры; оказалось, что знаки ставят во многих странах. Но супруг составил дайджест историй о том, как злоумышленники сводят клеймо, и предложил подобие бертильонажа — подробное антропологическое измерение и описание. На дактилоскопию выйдем тоже, но не сразу.