Не веря, что снова могу видеть, ощупала постель, на которой сидела. Вполне реальная. Даже чистые простыни из голубого перкаля казались как настоящие.
Осмотрела спальню. Вполне симпатичная. Стены оклеены обоями в бежево-белой палитре. В такой же цветовой гамме подобрана мебель, легкие шторы на окнах. Пушистый ковер устилающий покрытый паркетом пол. Столик у дальней стены, на котором одиноко примостился закрытый ноутбук. Дверь на балкон оказалась приоткрыта. И от легкого теплого бриза колыхались шторы.
Все еще не до конца осознавая, что могу видеть, осторожно встала с постели. С наслаждением зарылась пальчиками в длинный нежный ворс ковра. Подошла к двери ведущей на широкий уставленный зелеными живыми цветами в больших горшках.
С балкона открывался потрясающий вид на вечерний сад, освещенный расположенными вдоль выложенных фигурной плиткой дорожек. Слышались шелест листвы, стрекот ночных насекомых.
И чьи-то мужские голоса.
Влекомая любопытсвом, вышла на балкон, скорее напоминающий широкую террасу. Голоса доносились из соседней выходящей сюда же двери.
Тихо ступая, приблизилась к приоткрытым ставням, и замерла, прижавшись к стене, и прислушиваясь.
Да, подслушивать не хорошо. Но… можно, когда очень нужно.
А сейчас, мне жизненно необходима информация.
Вот только то, что я услышала…
Не совсем то, что ожидала услышать…
Из спальни доносились весьма неоднозначные стоны и страстные всхлипы. Скрип кровати. Красноречивые шлепки плоти о плоть. Вскрики. Шепот. И… шлепки…
От весьма возбуждающих звуков непроизвольно вжалась в стену. Зажмурилась. Попыталась совладать с участившимся дыханием. Совладать с охватившим тело возбуждением. Ощущая как увлажнились трусики. Запульсировал набух и увеличился клитор. Как жар прокатился по венам, концентрируясь внизу живота сладкой тягучей спиралью. Как обжигающая патока растекается по всему телу, расплавляя каждую частичку и клеточку.
Влага уже не просто смочила трусики, она стекала по бедрам. Припухшие лепестки покалывало. Густые тягучие соки обильно сочились из влагалища. Губки стали сверхчувствительными. И чуть припухли. Врезавшиеся в промежность трусики лишь ухудшали ситуацию. Задевая клитор. Стимулируя и без того покрасневший налившийся кровью бугорок.
Восхитительная пульсация отдавалась в жесткие соски, выпирающие под легкой хлопковой таканью простой футболки, служившей мне ночнушкой.
Боже, до сир пор я не осознавала, что все еще способна что-то чувствовать. Не думала, что после всего случившегося, мое тело так отреагирует просто на доносящиеся из комнаты страстные стоны.