— Почему? — изумился я, — с каких это пор мнение нескольких дураков важнее желания всех остальных? Почему нормальные люди и мудрые древни должны страдать из-за кучки глупых трусов? Только потому, что те не могут понять простую истину, ни одному действительно мудрому существу не нужна власть над другими разумными расами. Именно умение жить со всеми в мире всегда считалось высшей ступенью мудрости. Поэтому забудь всякие сомнения, и вспомни, что, уходя, эльфы не оставили никаких запретов. А если бы не хотели, чтобы вы с нами подружились, то непременно бы предупредили.
— Я тоже так считаю, — твердо заявил Дор, — и пора уже наказать этого пройдоху. Вот он точно преследует какую-то свою цель, и ты не можешь не знать, откуда у него такая ненависть к отцу и вам. Да и ко всем очам и ковену заодно.
— Мы не можем следить за ним… — признался явно повеселевший древень, умилив меня чуть ли не до слез этой по-детски светлой доверчивостью.
Ее не так-то просто заслужить, и абсолютно невозможно предать, если считаешь себя человеком. И желаешь и впредь таковым считать.
— Он не протянул вам руку? — потрясенно переспросил Дорик.
— Протянул… но никто не захотел с ним родниться. Но случайно мы видели…
Зеленое окно привычно распахнулось перед нами, и я сразу узнал представшее перед нами помещение. Королевский дворец, проходной зал перед судной комнатой. Судя по стоящим у дверей сыщикам, они собрались на заседание и ожидали остальных. Нолх с самым скучающим видом, сидел в сторонке на стуле, а за его спиной тускло светился силуэт. Явно мужской… но почему-то замотанный в длинный, до пят, черный балахон. И этот непонятный посетитель что-то властно вещал притворявшемуся зевающим главному сыскарю.
— Что он говорит? — не выдержал Дор.
— Все то, что Дюбот позже сказал королю про Грега, — пояснил древень, — повторил несколько раз, велел сыщику ничего не забыть и ушел порталом. Мы не поняли, о ком он это сказал и решили сначала выяснить…
Все ясно, а потом им было не до моих проблем. К тому же древни, неискушенные во всех тонкостях человеческой магии, наверняка опасались выдавать короля, не зная наверняка, как это повлияет на клятву.
— А вы заметили, куда ушел тот… в плаще, — продолжает допрос Дор, — и, кстати, почему его было видно так плохо? Я не рассмотрел лица.
— Люди его вообще не видели, — пояснил цветок духов, — на нем мощные старинные амулеты… вы зовете такие артефактами. Он увешан ими как зимнее дерево ленточками… и защита и отвод глаз и много чего еще.
— Что, нет совсем никакого способа его заметить? — это сообщение меня порядком расстроило.