Зарина обернулась, взглянула еще раз на склеп и с тоской подумала о брате, который наверняка не планировал быть здесь похороненным, рассчитывая жить вечно.
— А теперь у тебя даже нет могилы, брат… — тихо сказала Зарина и пошла во дворец.
В лагере тромов, который они разбили за городом недалеко от каменной лестницы, ведущей в Верхнюю Долину, было шумно – Дарет сообщил всем радостную новость: их цель достигнута, Зарина будет править в этих землях, а их семьи скоро придут сюда, и они, наконец, воссоединятся.
Некоторые смельчаки из горожан во главе с отцом Дарета пришли к тромам, кто-то даже принес им еду. Городские мальчишки же и вовсе не хотели уходить из лагеря: они просили, чтобы тромы усадили их себе на плечи, а когда те соглашались, ребята, оказавшись так высоко, как никогда не были, громко кричали: «Смотрите: я великан!»
Отец Дарета был рад видеть сына. Слезы стояли в его выцветших голубых глазах, но он не плакал, лишь еще раз крепко обнял сына, когда тот спустился с Долины. Проведя какое-то время в лагере тромов, они распрощались с ними и направились в свой дом.
Ширин долго не разжимала рук, которые крепко сцепила на шее у старшего брата. Ей, в отличие от отца, было позволено плакать столько, сколько душе было угодно. Дарет рассказал родным обо всем, что с ним приключилось. Не стал он умалчивать и о демонах, и даже о горных троллях. Особо он решил отметить перед отцом храбрость и мужество младшего брата, прося при встрече быть к нему снисходительнее и не ругать за непослушание и побег из дома. Ведь, как бы там ни было, по крови Дарет все же был сыном трома, но тот, кто его воспитал, должен был гордиться не только достижениями приемного сына, но и своим родным сыном – Тереком. Да и сам Дарет был горд братом.
Две ночи он не спал, а ночи до того спал вполглаза. Отец знал это и не хотел долго задерживать сына расспросами: после сытного ужина, уже весьма умело приготовленного дочерью, отец приготовил для сына баню, о которой тот давно мечтал. Ширин застелила брату его постель, и Дарет рухнул без сил. Но, лишь прикрыв глаза, он увидел ее. Впервые за долгое время он мог не гнать от себя мысли о Рике, которые каждый вечер занимали его голову. Случилось страшное – она потеряла свое бессмертие, так и не успев ощутить его силу, но, за что Дарету было немного стыдно – ему даже не получалось грустить по этому поводу. К тому же Рика сделала это добровольно, и он прекрасно понимал почему.
Дарет закрыл глаза и улыбнулся. Он решил: после того как его брат вернется домой, он попросит у Зарины благословения.