Он не чувствовал ни боли, ни сомнений, только дикое яростное желание защитить свою пару и разорвать тех, кто посмел на нее посягнуть.
Потом нагрянул Сеп-Хатти. Потом тьма и холод.
А когда открыл глаза, не сразу понял, где находится: белый потолок, увитый сеточкой мелких трещин, теплое одеяло и знакомый запах трав. Ему даже показалось, что он словил белую горячку и тихо бредит, умирая где-то среди заснеженных пиков Драконьих гор.
Однако оказалось, что никакого бреда нет. Он действительно был в Асолле, в лазарете, под присмотром знакомых лекарей, прибывших с ним из Андракиса. Еще больше его изумление разрослось, когда ему рассказали, как он здесь оказался, кто его привез и какой ценой.
Мелена. Ведьма с темными глазами и несгибаемым характером. Она не только смогла протащить его бездыханное тело через полстраны, но и вернуть Эссу в целости и сохранности, а еще поймать странную тварь, которая была настолько отвратительна, что вызывала лютое желание раздавить, как мерзкого слизняка.
Но вместо этого Маэс приказал посадить валлена в воздушную клетку и охранять. Если Мел поймала его и посчитала нужным притащить сюда, значит на то были серьезные причины.
К сожалению, сам валлен не умел говорить. Корона, которую пытался приладить к нему магистр Рамэй, не действовала и показывала только камни и серую муть, а крошка Эсса так и не обернулась, поэтому никто, кроме Мел, не мог дать пояснений и рассказать, что случилось на самом деле.
— Когда она придет в себя? — хрипло спросил Маэс, не отрывая взгляда от белого лица.
— Я не знаю, император, — низко клонив голову, ответила Доминика. — Мелена здорова и даже иногда улыбается сквозь сон, будто там, где она сейчас, ей очень хорошо.
Знать бы, где это место, он бы отправился следом. Маэс уже давно перестал врать самому себе, что Мел для него всего лишь пленница. Не пленница она. А та, кто первой врывалась в его мысли, стоило только утром открыть глаза. Та, кого он всегда искал в топле прохожих. Та, ради которой хотелось свернуть горы и без раздумий отдать свою жизнь.
Когда это произошло? Когда он понял, что без нее никак и никуда? На этот вопрос не было ответа. Он только знал, что готов на все, лишь бы она выжила
Когда Доминика ушла, он опустился на койку рядом с Меленой и бережно поправил прядь волос, упавшую на холодный лоб.
— Возвращайся, — позвал тихо и замер, ожидая ответа.
Мелена не шелохнулась, но на какой-то миг на лице проскочило озадаченное выражение. Потом складка между бровей снова умиротворенно разгладилась.
— Знаешь, а ведь я без тебя не могу, — продолжил он и, горько усмехаясь, приложил ладонь к своей груди, — у меня вот здесь пусто. Что мне сделать, чтобы ты вернулась? — Ему нечего было предложить взамен. Кроме одного. — Если захочешь уйти — я тебя отпущу. Только возвращайся.