— Что там? — повернулся лейтенант Тимирев.
— «Пересвету» возможно скорее вернуться к главным силам, — в полном обалдении прочитал Василий. — Что у них там такое произошло?
— Не могу знать, ваше благородие! — тут же рявкнул матрос, решив, что спрашивают его.
— Да понятно, что не можешь. Подожди! — старший офицер «Пересвета», отвлекшись от неумолимо надвигающегося очередного боя, схватил карандаш и слегка подрагивающими от волнения пальцами быстро написал ответ: «Веду бой. Прервать его не имею возможности». И отдал бумагу посыльному:
— Бегом к станции! Если будут новые телеграммы — немедленно сюда. Ясно?
— Так точно, вашбродь! — обозначил пожирание начальства глазами матрос и немедленно смылся выполнять приказ.
— Не горячитесь, Василий Михайлович? — снова подал голос Тимирев. — Все-таки прямой приказ…
— Владимир Сергеевич, а вы что предлагаете, сейчас, в данный момент, выйти из боя? — с удивлением посмотрел Соймонов на штурмана. — Русский броненосец отступит от полуживого японского крейсера?
— Я ничего не предлагаю, — спрятал глаза Тимирев, — я напоминаю о полученном приказе. Вполне конкретном. Хотя решать, конечно, вам.
— Я уже решил…
Слова командующего «Пересветом» лейтенанта прервала пальба шестидюймовых казематов правого борта, которые уже «почувствовали» накрытие цели и перешли на огонь по способности. Причем все разом.
Жахнула выстрелом и носовая башня.
— Перелет! — «вернулся» в реальность боевой рубки и Черкасов. — Все-таки придется этого Вилката вместо кавалерства отправить гальюны драить…
Однако уже второй выстрел из баковой утихомирил разгневанного лейтенанта — у самого форштевня «Хасидате» вырос здоровенный столб воды, выбросило огнем и дымом — явное попадание. Причем было видно, что попадание не «формальное», вражеский крейсер за пару минут здорово погрузился носом и стал зарываться в волны.
А средний калибр «Пересвета» в пять стволов продолжал курочить корпус японского крейсера. Двадцати минут хватило, чтобы ветеран флота страны Ямато задрал свои винты над волнами. И медленно, но верно заскользил в глубины Японского моря.
— Ну что, к крейсерам идем или к эскадре? — повернулся к командиру Тимирев, когда отгремело очередное «Ура!».
— Выполняем приказ, — ни секунды не сомневался Василий. — Только нужно отстучать Вирену, что больше тринадцати узлов дать не можем и в наличии… Василий Нилович, сколько десятидюймовых осталось?..
— Семнадцать, — не замедлил с ответом Черкасов, в последнее время считавший каждый выстрел главного калибра.
— Японцы отворачивают! — резануло криком сигнальщика.