Но приказ есть приказ, и «Баян» развернулся на курс преследования отряда Уриу.
— Василий Михайлович, — обратился Черкасов к двадцатичетырехлетнему командиру броненосца, — со снарядами главного калибра полный швах: в баковой двадцать, а в кормовой вообще семь…
— Считая сегментные?
— Ну что ты, без них, разумеется. Сегментные сейчас неактуальны — миноносцев не наблюдается.
— Как считаешь, имеет смысл перетащить с десяток в кормовую?
— Волоком? Думаю, что не стоит. Я просто пока приказал Витгефту до особого распоряжения огня не открывать. А в носовой, если верить Поливанову, наше чудо похмельное просто чудеса творит. Извини за каламбур, конечно.
— То есть?
— Да командир башни божится, что именно Вилкат практически все японские калоши и утопил. Заранее «Георгия» ему просит.
— Ладно, оставим пока эту тему… Ну и снаряды в носовом погребе тоже.
— И я о том же. Пусть уж наш «снайпер» порезвится. А Витгефт с компанией, когда надо будет, отбабахают свое, и пусть закуривают в ожидании минных атак.
— Согласен. А пока идем на соединение с крейсерами.
— Не догоним ведь…
— Да вижу я. Конечно, на своих двенадцати узлах не догоним. Мы теперь исключительно «добиватели». Если крейсерские кого остановят, тогда подойдем и постреляем. Ну, или в случае чего прикроем наших своим калибром, если у Энквиста дела худо пойдут.
— Вероятно, так. Там вроде уже каша заварилась. Посмотрим, найдется ли нам работа.
— Работа не волк — всегда найдется. В общем: идем, как идем. Курс на место боя крейсеров. Где бы этот бой ни происходил.
— А, кажется, одного уже подбили, — радостно произнес Черкасов. — Наша «добыча»!
Действительно: было отчетливо видно, как «Хасидате», попавший под шквальный огонь «Богатыря» и «Олега», щеголяя пожарами на протяжении практически всего корпуса, вышел из общего кильватера и стал здорово отставать от товарищей по строю.
— Если не успеет починиться, то точно — наш, — азартно вперился глазами в японский крейсер Соймонов. — Не должен успеть, не успеет… Машина! Давай четырнадцать узлов!
— Пластырь… Переборки… — попытался урезонить Василия штурман. — Очень рискованно.
— К черту! Полчаса выдержат, а больше и не потребуется. Нилыч! Передай в носовую, что если этот поганец и сейчас попадет, гарантирую еще один крест.
Лейтенанта просто колотило в азарте — вот она, цель, уже практически рядом, еще только чуть-чуть, и броненосец, которым он теперь командовал, практически наверняка разнесет в щепки и огрызки японский крейсер.
Только бы успеть! Только бы не сдали переборки! В Соймонове проснулся извечный охотничий азарт мужчины, корни которого, наверное, уходили еще в каменный век, если не в более древние времена. Времена, когда наш обезьяноподобный предок еще даже не взял в руки камень или палку, чтобы убить какую-нибудь «еду», умеющую самостоятельно передвигаться…