— Да что ты такое говоришь, Салчакова! Да я тренируюсь по десять часов каждый день и толку? А кое-кто даже на тренировки не ходит и потом у нее все получается! — вскипает Наташа Маркова.
— Все тренируются. Все работают над собой. Просто у кого-то это получается лучше и…
— Эта кто-то постоянно улыбается, что меня бесит!
— И это понятные чувства. — вздыхает Синицына: — она меня тоже бесит. Бергштейн!
— Да, капитан?
— Может ты перестанешь улыбаться? Сделай серьезное лицо, чтобы девчонкам легче стало. — говорит Синицына и Лиля старательно изображает покер-фейс. Некоторое время все смотрят на нее.
— Нет. — в конце концов нарушает молчание Волокитина: — так еще страшнее. Пусть улыбается.
— Согласна. — кивает Алена Маслова: — как-то не по себе ее видеть без улыбки. Как будто в мире что-то неладное случилось. Ядерная катастрофа там или еще чего…
— Знаете а мне полегчало. — внезапно говорит Наташа Маркова: — прямо вот отлегло. Как я увидела… скажи, Лиля, а ты и правда сейчас старалась не улыбаться?
— Еще как! — сияет улыбкой Лиля: — знаешь как старалась!
— Это… утешает. — кивает Наташа: — то, что даже у тебя есть что-то, что ты никак сделать не можешь. Есть что-то, в чем я превосхожу тебя, Лилю Бергштейн, Железного Кайзера!
— Это в чем же, позвольте поинтересоваться? — складывает руки на груди Волокитина.
— В том, чтобы кислую морду сделать. — поясняет Наташа Маркова: — или там печальную морду. Недовольную морду. В общем — кислую. У меня это на раз-два получается, хочешь покажу?
— У тебя морда всегда кислая, Маркова, послала бы я тебя за газировкой, да мы в лагере. Ты вообще…
— Седьмая на скамейке запасных, да я знаю. Грубая ты, Маш. Не буду я с тобой общаться.
— Да? А что будешь делать? — с внезапным интересом подается вперед Волокитина: — не думай, что ты одна тут такая. Вся эта команда — сплошные нытики и кисейные барышни! Я вот не собираюсь больше проигрывать, даже этим! — она тычет пальцем в Синицыну, которая моргает глазами за большими стеклами своих очков.
— Ура! — вскакивает с места Лиля: — не проиграем!
— Садись, дура, она про нас с тобой говорит. — одергивает ее Юля Синицына: — если они не проиграют, значит мы — проиграем, понятно?
— Ура! Проиграем! — не смущаясь выкидывает кулак вверх Лиля и задумывается: — проигрывать неохота… может не будем? Это не весело…
— Ты смотри-ка… значит есть у нас с тобой что-то общее. — ворчит Волокитина и поворачивается к Виктору: — да, думаю, что есть. Я не хочу проиграть в следующую субботу и эта несносная, раздражающая меня Бергштейн — тоже не хочет.