События последнего месяца пролетели как один долгий, кошмарный и в то же время стремительный день.
Следствие по делу о стрельбе в доме Марочкина формально ещё шло, но его вектор кардинально сменился после самоубийства Князева и федерального резонанса.
Меня особо не дергали. Людей Князева, ворвавшихся в мой дом, раскололи, и они сознались, что это он меня заказал. Сроки им светят теперь серьёзные.
Гринько подал в отставку на следующий же день и уехал из города. Его подали в розыск и арестовали счета после того, как подняли документы Князева со всеми схемами.
Лядова пыталась держаться, оправдываться перед избирателями, но когда поняла, что ей грозит реальный срок за соучастие, побежала ото всех откупаться, даже прислала ко мне муженька с приличным откупом. Надеялась она остаться в депутатском кресле, но городу такие «защитнички» не нужны. А вот откуп я взял в качестве компенсации. Городскому бюджету пригодится.
Маловичко вернулась через две недели. Бледная, похудевшая, она пришла ко мне в приёмную без звонка. Умоляла дать ей шанс, клялась, что будет работать честно, что она просто испугалась, что у неё семья…
Я видел в её глазах настоящий, животный страх и раскаяние. Она слишком много знала о старых стройках и распределении подрядов и боялась, что её вот-вот начнут таскать на допросы. Я оставил её на месте. Но под жёстким колпаком контролирующего комитета и с ежедневной отчётностью по каждой копейке. А еще ее на пару с Ермаченко заставил ремонтировать дет сад, раз уж Гринько сбежал.
Ермаченко после всех событий окончательно встала на мою сторону. Она сама пришла и предложила помощь. Я назначил её куратором всех социальных проектов и контролёром за расходованием средств. Теперь она, заразившись моим упрямством, следила за каждой сметой на детские площадки и каждой закупкой лекарств.
Деньги потихоньку возвращались в городской бюджет. Капля в море, но уже не в бездонную бочку.
На месте Гринько теперь работала Кристина. Она отказалась от должности временно исполняющей, пока шло следствие, но де-факто именно она вела весь блок городского хозяйства. Без пафоса, без лишних слов, с холодной, почти маниакальной эффективностью. Мы с ней выработали странный, но рабочий альянс: я задаю вектор, она воплощает.
Самым неожиданным союзником стал Павел Кобылянский. Он помогал, решал вопросы, налаживал связи и активно спонсировал городские проекты. Конечно, это произошло после того, как его сын Антон вышел из клиники другим человеком.
Антон тоже порадовал. После наркологии он загорелся идеей, создал общественное движение «Чистый город». Неожиданно оказался активистом от бога. Он не просто боролся против наркотиков, а ратовал за спортплощадки в каждом дворе, за молодёжные центры, за доступную психологическую помощь. Теперь мы с ним регулярно встречались. Он был моим мостом к той части города, которая не ходила на приёмы к мэру, но которой было от чего болеть.