Тропинка растворилась позади, будто её и не было, а перед нами возвышались черные кованые ворота — древние, с вычурными узорами, сделанные явно искусным мастером. Сквозь прутья просвечивало солнце, но свет казался густым, словно просачивался сквозь толщу веков.
Едва мы вывалились с тропы лешего в «обычное пространство», как меня мгновенно опознал дух-защитник поместья — Пескоройка. Почувствовав моё присутствие, она принялась кружить в воздухе, переливаясь, как ртуть. Её энергия была такой плотной, что в ушах зазвенело. Я реально ощутил, что даже эфир «вибрирует» от её радости. Жаль, что из моих спутников никто больше этого не видит и не чувствует.
— Добро пожаловать домой! — прошептал мне дух, и в его «голосе» прозвучало настоящее счастье.
— Давно не виделись, — мысленно шепнул я, и дух завибрировал ещё сильнее, рассыпаясь в воздухе мелкими сверкающими брызгами, видимыми только мне. — Я скучал.
В этот момент кованые ворота с тихим скрипом приоткрылись сами, Пескоройка меня узнала и приглашала войти. За воротами виднелась широкая аллея, обсаженная вековыми липами, чьи ветви сплетались в плотный растительный свод, уже практически, облетевший. Воздух здесь был гуще, насыщеннее — пахло прелыми опавшими листьями, деревом, землёй и чем-то неуловимо-магическим.
— Прошу… — Обернулся я к спутникам. — Усадьба князей Перовских к вашим услугам!
Тут Пескоройка вдруг «встрепенулась» и энергетической волной рванула вперёд, словно торопясь предупредить Вольгу Богдановича о нашем прибытии. Мы последовали за ней, и с каждым шагом усадьба раскрывалась перед нами во всём своём величии. Казалось, что со времени моего отсутствия она стала еще краше.
Однако отметить изменившиеся мелочи мне не удалось — на нашем пути, опираясь на привычную трость с резной ручкой в виде оскалившегося монстра, уже стоял сам хозяин поместья (хотя, номинально я здесь хозяин) — сухонький, маленький, усохший словно египетская мумия — мой мертвый дедуля.
— Ну, наконец-то, вернулся внучек! — протянул он, и в его голосе прозвучало что-то среднее между укором и радостью. — А я уж думал, что долго тебя теперь не увижу. Что ж, проходите, гости дорогие!
Мы переглянулись. Похоже, нас ждал тёплый приём. Я шагнул к мертвецу, раскрыв объятия:
— Ну, здравствуй, что ли, дедуля! Вроде бы и времени прошло всего-ничего, а я уже и соскучиться успел!- Как там Глаша с Акулиной и Глория? Не поубивали еще друг друга?
— Ты не поверишь, внук, — ответил старик, ответно сжимая меня в объятиях, — но они все так увлеченно работаю в моей лаборатории, что на бабские дрязги у них не остаётся никакого времени.