— Ладно, внучок, с беременными и не такое случается! — добавил дед, махнув рукой. — Хотя, честно говоря, я с ней и сам не стал пререкаться в таком состоянии. Она мне вчера демонстративно флакон с эссенцией луннного чертополоха кокнула! Представляешь, эта штука десятилетиями выдерживалась! А она взяла — и хлоп! Нету теперь… — Дедуля сделал выразительный жест тростью, изображая полную катастрофу. — Так что, когда в лабораторию зайдёшь — улыбайся и кивай.
Я уже почти бежал, но дед всё еще кричал мне вслед:
— И прихвати с собой бутылочку хмельного мёда из подвала! Для умиротворения!
— Так ей же нельзя… — Я даже притормозил и обернулся, поскольку не ожидал такого услышать.
— Не ей, дурачок! — Закатил глаза мертвец. — Себе! Для храбрости!
— Тьфу на тебя, старый! — беззлобно выругался я. — Я думал ты серьёзно…
— А то! — ехидно воскликнул старый, да еще и мёртвый пройдоха, а затем громко захохотал.
Чёрт побери! Да что здесь творится-то? Если бы я не знал Вольгу Богдановича, подумал бы, что он сейчас на каких-то «весёлых» веществах сидит. Но ведь не действуют они на нежить.
Дорога к мавзолею, в котором скрывалась лаборатория, всё так же шла через старое родовое кладбище, густо заросшее причудливыми растениями. Осень уже изрядно над ними поработала — часть деревьев уже полностью скинула листву. Однако, на территории поместья было куда теплее, чем в покинутой нами Москве.
У меня даже возникло подозрение, что при должном количестве силы Пескоройка вполне могла воспроизводить под энергетическим колпаком, служившим защитой, любое время года. Нужно было просто её об этом попросить…
Стоило мне только об этом открыто подумать, как вокруг меня вспыхнули бледно-голубые огоньки — визуальное проявление энергии духа хранителя. Пескоройка словно спрашивала: ты этого действительно хочешь?
— Нет-нет, родная! — попытался я откреститься от неожиданного желания. — Спасибо, но не сейчас.
И Пескоройка послушно «отстала». Хотя её присутствие ощущалось буквально во всём. Но я торопился, и мысли мои путались. Глаша… Беременная, взрывная, окружённая опасными алхимическими реактивами и двумя другими женщинами тоже с весьма непростыми характерами. Да это, твою медь, страшно по-настоящему! Они же тут реально могут всё разнести!
Перед входом в усыпальницу я на секунду замер.
— Ну, здесь, вроде, всё в порядке… — пробормотал я, сбегая по ступенькам в подземелье. Преодолев подземную дорогу до лаборатории, я толкнул её дверь — и тут же едва не получил в лоб летящим стеклянным шаром. Я увернулся, а шарик улетел куда-то в конец коридора, где что-то дзинькнуло, и раздалось подозрительное шипение.