Это был первый случай, когда он заговорил словно независимо от самого Бориса.
«Там тоже много мокрых девушек. Как до, так и после массажа. Сам намазывай кремом и нюхай сколько влезет», — добавил он следом.
Идея до того понравилась Глобальному, что вместо того, чтобы вернуться домой в расстроенных чувствах, он вернулся в приподнятом настроении. Только судьба-злодейка стояла на своём и испортила всё ещё в подъезде. На пороге его встретил отец с полными сумками в руках. Лицо грозное, а глаза растерянные.
Борис уже испугался, что позвонили с колледжа. За время пешей прогулки преподаватель вполне мог нажаловаться декану, а тот отчислить «за неподобающее поведение».
«Не забыв позвонить и сообщить, что денег они не вернут. Так как сын у вас пошляк, а такие долго в приличном обществе не живут», — тут же добавил внутренний голос замогильным тоном, проиграв траурный марш.
Но всё оказалось ещё хуже. Отец уходил из дома! Отношения с женой долгое время висели на волоске и теперь тот волосок порвался. Борис оставался жить со старшей сестрой, отец которой наверняка валялся где-то в канаве без опознавательной таблички. Что тоже не прибавляло любви к сводной сеструхе.
Выйдя на площадку с сумками наперевес навстречу сыну, отец только поставил сумки «на дорожку», вздохнул и сказал напоследок:
— Ну что сказать? Сам всё понимаешь. Не маленький. Квартира вам остаётся. Живите втроём. Воспитывать тебя поздно, сам остальное по жизни получишь. А от меня… — тут отец порылся по карманам, достал бумажник и протянул пятитысячную купюру и ключи. — Вот, купишь себе какую-нибудь хрень на память. И гараж мой забирай. Там всякий хлам, вывезешь, сдашь. Может, тогда и машина влезет. На которую сам заработаешь!
— А ты куда?
— Я? — отец даже не знал, что толком сказать. Драма застала его без особого плана. — Да на север походу подамся. Ну или по вахтам помотаюсь. Электрики всегда в цене. Без работы не останусь.
Он снова вздохнул:
— Ты это… это самое… Учись там, все дела. Лампочки меняй в квартире. К Новому Году напишу… А, ещё одно! С мужиками в гараже поговорил. Через пару лет его на тебя оформят. Не ссы в трусы, в общем. Пригодятся… Ну всё, бывай, сын.
Отец взвихрил волосы напоследок, как будто Боря всё ещё был младшеклассником. Затем подхватил сумки и быстро спустился по лестнице.
Уже не Боря, а мигом повзрослевший Борис хотел добавить что-то ещё ему вслед, но не мог больше сказать ни слова. Сжимая в руке купюру и не чувствуя веса ключей в ладони, он ещё долго стоял и слушал окружающий жестокий мир, не понимая, что только что произошло.